- Так как вы ее решили?
Послышалось смущенное шарканье ног.
- Ну, на самом деле, не мы решили. Мы разработали пакет фильтров и капсулу, обращающую воздушный поток для очистки фильтров. Но у методики есть недостаток, пилотам при этом приходится планировать с выключенными двигателями. И им это не понравилось. Группа авиаторов пришла к идее получше, серии вкладышей внутри фильтра, взаимодействующих с потоком и заставляющих фильтры вибрировать. Адская пыль сухая, и это сработало как по волшебству. Увеличило вдвое, или даже больше, время до критического снижения силы воздушного потока.
Уорхол рассмеялся и тряхнул головой.
- Ладно, мне надо попрощаться, и вы введете меня в курс остального.
Он пошел туда, где Стивенсон беседовала с МакФарлендом.
- Техника остается здесь, их заберет Первая Кавалерийская. Первую Бронетанковую разделяют, Первая бригада станет основой для новой дивизии, Вторая и Третья также образуют новые бронетанковые. Для этого мы все возвращаемся в Штаты. Стивенсон, вы берете командование Первым батальоном новой Первой бригады. Есть идеи, как назвать ваш батальон?
Секунду Стивенсон размышляла. «Копье» - слишком банально.
- Как насчет Батальона «Адские Коты» , сэр?
- Хороший выбор. Вы отлично справились, Стивенсон. Теперь насчет вашего экипажа. На одного из них есть офицерский патент, другие получат повышения согласно списку. Кого вы считаете лучшим кандидатом в офицеры?
Снова небольшое раздумье.
- Эй, Байкер? Ты теперь офицер.
Из люка возникла голова привлеченного обращением по прозвищу механика-водителя. Когда до того дошел смысл, он замотал головой.
- О нет, босс, вы не можете так со мной поступить. Умоляю. Только не офицер.
- Каждое утро они приходили в деревенскую чайную выпить утреннюю чашечку чаю, сдобренную хорошей порцией рисового вина. На тот момент их осталось десять, хотя когда-то было пятнадцать, но время и возраст берут свою плату, они тихо умирали один за другим. Но даже пятнадцать - это ужасно, в далеком 1950 деревню покинуло 60 человек, а вернулось только 15. И теперь эти выжившие стали старыми, старыми людьми. Самому молодому, которого товарищи звали «малой», уже стукнуло восемьдесят. Самому старому, их сержанту, ветерану Народно-Освободительной армии уже в 1950, далеко за девяносто. Но его усы все еще топорщились, хотя и побелели, и спину он держал прямо.
Они откладывали с пенсий, чтобы подкупать хозяина чайной, и тот наливал им рисового вина. Я знал об этом, конечно, все знали, но эти люди - герои, кто запретит герою немного удовольствия на старости лет? Правда, их небольшие сбережения не позволили бы им покупать нужные напитки, но, если прочие жители деревни желали скомпенсировать разницу, это их дело, и ничье другое.
Итак, каждый день они приходили, собирались за столом, пили чай и рассказывали истории. Как они обороняли от американцев холм в Корее. Как их превосходили численностью и вооружением, американская артиллерия без конца стреляла, самолеты непрерывно бомбили, но они все равно удержали тот холм. Каждый год истории становились красочнее, атаки тяжелее, их оборона храбрее. Они рассказывали истории всем, кто готов слушать, и все слушали, потому что это были старые люди, чьи жены давно умерли, оставив их одних. В одиночестве, которое бывает только у отжившего свое старика. Так что деревенские слушали истории и считали себя счастливчиками, не попавшими в Корею.
И вот настал тот день. Старики еще не пришли, но появилось кое-что другое. Монстр, жуткая тварь из преисподней, одна из тех, что американцы зовут балдриками. В центре деревни почернело, и оттуда вышло существо, чтобы убивать и терзать. Большинство мужчин находились далеко, работали в полях или на дороге, и ничем не могли помочь. Остались только женщины и дети, и они кричали, увидев монстра, а потом побежали. Но монстр тоже умел бегать, быстрее, чем они, и начал убивать.
У меня, как у партийного старосты, лежал в хижине автомат «Тип 56»[380], и я взял его. Я выстрелил в монстра и думаю, что попал, потому что он остановился и встряхнулся. Но не умер, кажется, ему стало очень больно, и он повернулся, чтобы добраться до меня. Но тут он услышал крики бегущих из школы детей. Монстр забыл обо мне и пошел убивать их. Я снова выстрелил, но расстояние оказалось слишком велико, больше 100 метров.
Потом я услышал, как кто-то кричит приказ, прорвавшийся через шум и вопли. Пришли старики, все десятеро, и они держали старые винтовки-трехлинейки[381]. Они легли на землю в ряд, заряжая винтовки с мышечной памятью опыта, который не забывается. Они выстрелили одновременно, залпом, и принялись перезаряжаться.
381
43.6 Русская 3-линейная (7,62-мм) винтовка Мосин-Наган образца 1891 года — магазинная винтовка, принятая на вооружение Русской Императорской Армии в 1891 году. Применялась в ходе гражданской войны в Китае, карабин образца 1944 года выпускался под наименованием «тип 53».