Люди должны будут меня поблагодарить, думала она, хорошее озеро лавы - то, что нужно, чтобы немного согреть это местечко. Горгона открыла разум, потянувшись мыслью и пытаясь прорваться через барьер, выйти на связь с хозяевами. Тут же ее ударил оглушительный гвалт людских телепатов. Большая часть их мысленных речей совсем не являлись речами, просто неразборчивой тарабарщиной. Хотя некоторые можно было понять. Любопытным образом люди, кажется, нашли способ заколдовывать свои музыкальные инструменты и передавать ноты в эфир. Лахиинахунааси тряхнула головой при мысли о трате энергии на столь легкомысленную магию. Другой могучий человеческий маг, судя по всему, повторял слова «Халлам Эф Эм»[400] раз в несколько минут, сопровождаемые звенящей мелодией. Она потратила миг, пытаясь понять значение этого ритуала, пока не решила, что это еще один симптом помешательства людей.
Отстранившись от людских передач, она прорвалась через барьер и вышла на связь с Эвриалой. Мощь разума высшего демона ошеломляла.
- Это Лахиинахунааси, - доложила она, - город людей передо мной. Я готова направить портал.
Эвриала ответила быстро.
- Я направляюсь к Джоркастрекару. Держи канал открытым и сосредоточь мысли на городе. Они не подозревают, но волна огня почти готова отнести этих жалких созданий прямо в наши владения.
Глава 46
Эанас продолжал работать напильником, у него почти получилось. Он уже некоторое время водил инструментом вперед-назад, и левое острие трезубца наконец освободилось. Оно стукнулось о грязный пол пещеры, где уже лежало правое острие, на древке остался только центральный зубец. Эанас встал и взвесил оружие. Оно оказалось тяжелым, как привычное ему дору[401], и баланс казался правильным. Выйдет вполне достойное оружие.
За ним тихо наблюдал воин по имени Ори. Как и Эанас, он говорил немного, и за это спартанцу нравилась его компания. Он был благодарен и верен Макилрою и другим, но они болтали как дети! Возможно, Эанасу не хотелось любить своих новых товарищей. Да, они солдаты, и в этом у них нашлось нечто общее, но все в них являлось чужим и еретическим. Будучи спартанцем, он провел всю жизнь, превращая тело в оружие; превращая дору, ксифоc[402] и аспис[403] в продолжения тела. Только взяв в руки оружие, он уже знал, как лучше всего обращаться с ним для убийства врагов. Вся его жизнь посвящена уничтожению врага - и ничему более.
Но эти солдаты из будущего - нет, из настоящего - совсем другие. Они умели читать. Они беседовали о музыке, искусстве, о других формах увеселений, которые он не понимал. Со всеми их претензиями на превосходство над прочими солдатами (в конце концов, они смогли сбежать, а он нет), оставался факт: их боевое искусство являлось не единственным смыслом жизни! В этом смысле Эанас воспринимал их как горожан-солдат других греческих городов. Хотя, размышлял он, у этих людей имелось мужество. Он вспомнил феспианцев, тех храбрых мужчин, отказавшихся бросить спартанцев у Фермопил. Эанас вспомнил. как в ночь перед тем, как все они погибли, он разделил трапезу с феспианцем по имели Полифан, по роду занятий архитектором. А в утро перед последней битвой они обменялись одеждами - и стало честью умереть с одеждой этого мужчины на свои плечах.
Но с этими солдатами все по-другому. Несмотря ни на что, большинство их речей он едва понимал. Какая бы магия ни позволяла им понимать друг друга, кое-где она не справлялась, и большая часть их жаргона оставалась для него непереводимой. Но самое странное, вероятно, что эти якобы солдаты не знали, как биться мечом или копьем! Вернее, большинство из них. Ори оказался из воинов, что по душе Эанасу; он был искусен во множестве видов вооруженного и рукопашного боя. Он получил один из своих привычных клинков из мира живых, и часто практиковался. И более того, он тоже являлся чужаком. Ори тренировался для войны, и только для войны, и не интересовался искусством или музыкой. Как и Эанас, он даже не умел читать.
402
46.2 Ксифос - прямой обоюдоострый меч длиной около 60 см, использовался в основном гоплитами, хотя получил распространение и среди апеннинских варваров.
403
46.3 Аспис, более известный под ошибочным названием "гоплон" - круглый выпуклый щит, являвшийся основной защитой греческих гоплитов. Греки различали аспис и гоплон.