— Человеческое колдовство! — голос Лапраданултрокса вырос до вскрика. — Людские маги принялись за работу. Битва началась.
У этого дивизиона имелись пушки, представляющие странные гибриды: старые 122-миллиметровые гаубицы Д-30[473], установленные на новые грузовые шасси; продукт экстренной мобилизации, охватившей всю Россию.
Пушки извлекли из хранилищ, а грузовики некогда предназначались для гражданского рынка (хотя не совсем ясно, зачем частным лицам грузовики 8 на 8). Ходили слухи, что их хотели получить американцы для переоборудования во внедорожники. Но самоходные орудия разрабатывались для экспортного военного рынка, на котором быстро рос сектор самоходной колесной артиллерии. Планы быстро доработали в связи с Великой Войной за Спасение, и орудия на грузовых платформах стали выпускать с конвейеров по мере переоборудования под них заводов. Артиллерия была богом войны, богом, никогда не бросавшим русскую армию.
Лейтенант Сергей Александрович Ехлаков командовал батареей из шести орудий. Он получил тактический план со строго и четко обозначенными целями, их уничтожение должно происходить по тщательно выверенному графику. Ему не надлежало самому выбирать цели или перемещать орудия с места на место. Он не американский офицер, который может размахивать стволами от одной цели к другой, лейтенант занимал свое место в схеме, став частью машины тотального массового уничтожения. Его задача — вести огонь из пушек, залить поле боя мощными взрывами, чтобы враг не смог идти вперед и атаковать оборонительные линии. У него, разумеется, имелась поддержка, тяжелые грузовики с боеприпасами и небольшие джипы с противовоздушными орудиями. Д-30 лейтенанта привезли со складов, как и орудия ПВО: счетверенные 14.5-мм пулеметы, сдвоенные 23-мм пушки, для защиты орудий сюда доставили все, что нашлось в хранилищах.
— Командование дивизиона, товарищ лейтенант. Враг выдвигается. Начинайте выполнение плана через шесть-ноль секунд.
Расчеты ждали, первые боеприпасы уже заряжены. Кому достанется честь первого выстрела в надвигающуюся орду? Первого из тысяч, что дождем обрушатся на врага и втопчут его в грязь. Повезет ли его пушкам, здесь, на северном фланге? Или сражение откроют орудия дальше к югу? Ехлаков смотрел, как на часах меняются цифры, пока они не достигли назначенной секунды. И напряженная тишина разорвалась мощным ревом, терзающим барабанные перепонки и пытающимся вбить его в землю. Та уже тряслась и шла волнами от отдачи длинной линии орудий, сошники которых зарывались в землю, прежде чем пушки возвращались на место, и артиллеристы заряжали новые снаряды, отправляя своим адресатам еще одну «посылочку». Ехлаков видел, что его люди перешли на методичный, отработанный ритм действий, передавая боеприпасы и ведя огонь. Он посмотрел на следующую цель, через две минуты надо будет навестись на новую точку.
— Вот оно, братишка. Враг наступает, артиллерия дала ответ. Скоро наша очередь.
Лейтенант Анатолий Иванович Паськов забрался в башню БМП-2 и задраил ее. Оставаться снаружи смысла больше нет. «Сверху» передали, что люди внутри бронетехники более-менее в безопасности, нужно сражаться из машин, а вне их. Паськов полностью соглашался с этим советом. Снаружи, над головой, он слышал паровозный рев пролетающих артиллерийских снарядов, даже через металл корпуса БМП.
— Исходящий! — воскликнул он, поддавшись инстинктам. Недолго лейтенант размышлял, каково это, оказаться на открытом месте под тоннами предназначенного демонам падающего металла, но потом решил, что ему все равно, и выяснять явно не хочется. Он вполне комфортно ощущал себя внутри верной БМП-2.
Из бронемашины Паськов видел черную массу, покрывавшую противоположный берег реки. Жуткое зрелище, он слышал, что сила противника исчислялась миллионами, но не мог представить, как выглядят эти «миллионы». Теперь он знал.
Артиллерия принялась за резню.
«Торнадо ГР.4», 617 эскадрилья Королевских ВВС.
— Знаете, а жаль, что мы списали старые JP-233[474].
— Как ты можешь говорить, если никогда ими не пользовался, — командир эскадрильи Десмонд Янг был из тех пилотов, что работали с JP-233 во время их первого и единственного оперативного использования в войне в Заливе[475], 17 лет назад. Он сомневался, что стало хуже, подсветка самолета по мере опустошения диспенсера боеприпасов, болезненные изменения развесовки в процессе или окружавший их тогда огонь иракских ПВО. Короче, это была великолепная ночь, и Янг крайне обрадовался, услышав, что JP-233 отзывают. Официально — из-за соглашения о противопехотных средствах, но на самом деле причиной стало четко высказанное экипажами недовольство оружием.
473
122-мм гаубица Д-30 — (Индекс ГРАУ — 2А18), советская буксируемая 122-мм гаубица, принятая на вооружение 12 мая 1960 года.
474
56-2 JP-233, также известная как LAAAS (Low-Altitude Airfield Attack System) – британская система кассетного минирования для самолетов, состоящая из несущих несколько сотен суббоеприпасов диспенсеров. Разработана британской Hunting Engineering Ltd. Система предназначена для атаки по площадям – взлетным полосам, дорогам и т.д., для уничтожения техники, сооружений и живой силы с малых и предельно малых высот. Оснащалась кассетами с минами или бетонобойными зарядами.
475
56-3 Война в Персидском заливе (2 августа 1990 — 28 февраля 1991) — вооружённый конфликт между Многонациональными силами (МНС) и Ираком за освобождение и восстановление независимости Кувейта.