Наконец показалось внутреннее святилище, проход расширился. Первым, что ударило по его чувствам, стал запах крови. Он выпучил глаза — опять! Обе стороны иногда испытывали друг друга, вторгаясь в чужие владения, вырезая стражу и снова отступая в относительную безопасность своих миров. Однажды отряды налетчиков столкнулись, на урегулирование вызванной случившейся тогда резней напряженности ушла пара столетий. Еще одним последствием рейдерских атак стало то, что на охрану внутреннего святилища выбирались самые низшие и невезучие из демонов; Шаколапикантус предполагал, что верно это и для другой стороны.
Проход раскрылся в святилище, прямоугольное помещение минимально возможного размера. Господствующим предметом, кажущимся слишком большим для своей комнаты-вместилища, здесь являлся угольно-черный портал, последний из открытых между Раем и Адом. Создание порталов между этими мирами запретили после Великой Войны в Небесах, оставили всего один, чтобы сохранить возможность связи и отправки Сатаной и Яхве редких дипломатических миссий. Шаколапикантус напомнил себе, что недавно прошла одна такая делегация; по слухам, люди во Впадине уничтожили ее своим колдовством. Вышестоящие эти слухи, понятное дело, отрицали, но это еще больше убеждало его: что-то случилось. В Аду явно творились странные вещи, человеческие армии сражались на территории самого Ада, а в казармах рассказывали о восставших против мучителей во Впадине людях. Шептались даже, что там теперь есть область, куда не отваживается входить ни один демон, а если и попытается, то будет немедленно и жестоко покаран магией людей.
Двое стражей лежали на полу, изувеченные, местами обугленные. Всю комнату заливала кровь. Но кое-что было не как всегда: перед порталом стояла возвышающаяся белая фигура. Она смотрела на него бледно светящимися глазами, и Шаколапикантус ощутил, что дрожит сильнее, чем когда шел под железной решеткой. Этот ангел не простой; кто-то из могущественных, способный сокрушить его так же легко, как и тех двух несчастных.
Медленно, как загнанный в угол зверь, Шаколапикантус стал задом пятиться к тоннелю. Секунду ангел ничего не делал, затем взмахнул крыльями, распахнувшимися почти на всю ширину комнаты, и произнес:
— Стоять.
Шаколапикантус встал. Его пробила неконтролируемая дрожь.
Ангел медленно поднял меч. Тот мерцал в свете факелов, бронзовый, с полосой белого золота. Ангел творил устрашающую магию, волосы Шаколапикантуса встали дыбом.
Затем ангел заговорил.
— Ты знаешь, кто я, падшее отребье?
— Н-н-н-нет, сир. Не знаю.
— Я Михаил-Лан, командующий воинствами Всевышнего. У меня послание для Падшего от моего господина. Ты доставишь его. Скажи, что эти слова исходят со Трона Неназываемого. «Сатана Мекратриг. Несмотря на прошлые предупреждения, тебе не удалось подавить и покорить людей. Они проложили путь в твои владения, и ты не смог их победить. Твои неудачи убеждают, что люди становятся угрозой для хора. Врата Рая могут быть закрыты для желающих войти, но наши воинства вправе выходить и атаковать врагов к нашему удовольствию. Последним предупреждением для людей мы избрали Уриила и Чаши Гнева[493]. Твои неудачи заставляют нас совершить вмешательство против воли, но хор не должен умолкнуть. За последствия отвечаешь ты». Передай ему это, и только это.
Архангел прошел вперед, перешагивая изломанные тела, и коснулся лба Шаколапикантуса. Вместе с этим он произвел выброс магии, оставляя знак на лице демона; Шаколапикантус взвыл от боли и замешательства. Потом архангел скрылся в портале, даже не обернувшись.
Шаколапикантус вышел из врат таким взволнованным, что не заметил, как ударился головой о железную решетку. Стражникам он ничего не сказал, изо всех сил понесясь по лестницам. Через пять минут, после краткой беседы с командиром гарнизона, он сидел на спине Зверя, галопом скачущего от Райских Врат к Елисейским полям, в город Дит.
Комната Абигора выглядела довольно спартанской, но кто-то явно решил, что ему придутся по душе декоративные растения. В обычной ситуации мысль, что ему нравятся украшения, генерала бы оскорбила: все знали, что он использует богатство только как символ статуса, а не из-за мягкотелости и упадочности. Но эти растения были зелеными и с цветками, что в Аду редкость. И они издавали понравившийся Абигору приторно-сладкий аромат.
Он еще раз понюхал их и сел обратно, выделив несколько минут на попытку собрать воедино все, что узнал после своей капитуляции. Слева от него высилась гора DVD и книг о военной истории людей. Та являлась богатой и захватывающей, полной изменений. Ничего общего со статичной, неизменной природой привычного ему по Аду цивилизованного военного дела.
493
[1] Семь Чаш Гнева Божия – описанные в Откровении Иоанна Богослова («Апокалипсисе») сосуды гнева Бога, которые прольют ангелы на землю в конце времен.
И вышли из храма семь Ангелов, имеющие семь язв, облеченные в чистую и светлую льняную одежду и опоясанные по персям золотыми поясами.
И одно из четырех животных дало семи Ангелам семь золотых чаш, наполненных гневом Бога, живущего во веки веков.