Первую часть видео Абигор не понял. Она была о чем-то под названием «Адамы»[498]. Разве Адам — не первый из попавших в Ад? Если Абигор помнил правильно, тот еще содержался в небольшой клетке в замке Сатаны.
Затем появились первые картинки того, что люди делали с этими Адамами, и Абигор весьма заинтересовался. Да, весьма.
Часом позже Абигор сидел на диване с раскрытым ртом, уставившись в прокручивающиеся на экране титры. Что за боги эти люди, раз они могут уничтожить целый город единственной бомбой? Он захлопнул рот, тряхнув головой. Единственная бомба, способная стереть целый город. Превратить в ничто целую армию. Они с ним играли, ведь могли легко уничтожить и его, и всех вокруг.
Внезапно та часть его разума, что не давала покоя с момента сдачи, постоянно винящая в предательстве часть, стала меньше и тише. Гораздо меньше и тише. Не осталось сомнений, что люди победят, совершенно никаких. Теперь он видел: они разворачивали достаточную для полного уничтожения всего посланного против них силу, выжидая, придерживая карты, наблюдая за врагом и его реакцией. Так просто, так логично, так непривычно.
В дверь постучали, и Абигор поднял взгляд. Дверь открылась, вошел невзрачно выглядящий человек в сопровождении двух солдат с опасно выглядящим оружием — дробовиками, Абигор их уже узнавал. Лампы на потолке, кажется, слегка замерцали, испуская тускловатое свечение. Мужчина выглядел знакомым, Абигор узнал его: тот приходил несколько дней назад, допросить генерала о Дите и возможных военных целях.
— Генерал Абигор, рад новой встрече, — голос звучал ровно, без эмоций, почти безразлично.
— Взаимно.
Посетитель достал из подмышки толстый кусок свернутого пергамента и развернул его на столе.
— Генерал, подойдете взглянуть?
Фраза прозвучала как просьба, но, несомненно, являлась приказом.
Абигор встал, подошел и посмотрел на стол. Там лежала копия уже виденной им карты Дита, но теперь на ней были нарисованы концентрические красные фигуры, похожие на странно изломанные окружности. Интенсивность цвета фигур последовательно усиливалась к центру, но взаимоположение выглядело странным, искаженным, цвет в местах наложения был темнее, иногда гораздо темнее. Некоторые из фигур располагались аккуратными треугольниками. И в центре всего находился темно-красный район — ужасно большой и жутко красный.
Генерал смотрел на карту, и его волосы вставали дыбом. Фигуры и узоры продолжались и продолжались, так что круги целиком накрывали весь город. Дворец Сатаны на укрепленном выступе в сторону Впадины скрылся под треугольниками перекрывающихся окружностей. Что они означают? Имелось только одно объяснение, и его предоставил только что просмотренный фильм. Абигор внезапно понял, для чего они дали ему диск. Тот расставил все по местам. Люди умели единственной бомбой уничтожать целые города, и показали, что сотворят это без малейших угрызений совести. Дит — не единственный город Ада, но самый большой, и он административный центр всего Ада. Почему бы не сделать город целью? Разве Белиал своими ярмарочными фокусами не уничтожил только что человеческий город? Это возмездие? С подступающей к горлу волной желчи Абигор начал понимать, что значат фигуры и цвета.
— Генерал Абигор, что вы думаете об этой карте? — спросил посетитель.
— Кажется, это… карта разрушений, причиненных Диту взрывами атомных бомб.
Человек поднял бровь.
— Очень хорошо, генерал, хотя мы называем их не «бомбами», а «устройствами», и они не «взрываются», а «инициируются». Технически ядерная инициация взрывом не является. Эти круги показывают радиус зон избыточного давления каждой отдельной инициации, они, кстати, возникнут все и одновременно. Как вы, я уверен, уже узнали, одним из способов разрушения нашими устройствами их целей является вызванная инициацией ударная волна. Волна измеряется уровнем повышенного давления. Там, где рисунки накладываются, сверхдавление многократно растет. Также крайне важен ландшафт, какие-то его элементы направляют волну, другие отражают. Там, где она направлена, волна распространяется дальше в одном направлении в ущерб прочим. Где отражается, за точкой отражения разрушений не будет, но до нее они вырастут во много раз.
Визитер продолжил.
— Мы, как и всегда, нацеливаемся только на военные объекты — казармы, производственные центры, командные и контрольные пункты, административные здания и прочее. Но вы видите, что концентрация этих объектов в черте города плотна настолько, что атака уничтожит его целиком. Ни одна часть Дита не подвергнется сверхдавлению ударной волны силой ниже ноль целых тридцать четыре сотых атмосферы. Эта сила гарантирует разрушение всех целей, кроме самых укрепленных. Большая часть города пострадает от многократно более сильной волны, под нее попадают свыше девяноста процентов строений.
498
58-6 Снова игра слов. Джон Адамс (Adams, может быть прочитано как «Адамы», во множественном числе) – американский композитор, поставивший в 2005 году оперу «Доктор Атом» (Doctor Atomic), об испытаниях «Тринити». Также возможо, что игра слов двойная: "Адамы" - люди, стоящие у источника Манхэттенского проекта. Сложно сказать, не зная, о каком именно фильме идет речь.