Выбрать главу

Унтер разорвал начатое донесение: пьяный старик - не происшествие, а то, что убили его, - сам виноват. Ещё раз обругав серятиной солдата, стрелявшего в Карпыча, унтер ушёл в свою комнатушку. Но спать в ту ночь ему так и не удалось. Только он лёг, не разуваясь, на скрипучую кровать, как где-то у ворот склада раздался новый выстрел.

На часового, охранявшего ворота, из темноты и снега, кружившегося над дорогой, надвигалось что-то огромное, бесформенное. Пятясь, солдат лихорадочно дёргал застрявший затвор винтовки.

- Дяденька! Не стреляй! - зазвучал в темноте голос Цыгана. - Он больной! Не стреляй! Он поправится!

- Не стрелять! - приказал часовому подбежавший унтер-офицер.

Солдат уже и сам опустил винтовку: он узнал циркового слона. Оло знали уже все.

- Заворачивай его! Заворачивай! - проревел унтер. - Сюда нельзя!

Цыган сидел на слоне и прокричал в ответ:

- Его не завернёшь! Он больной! - а потише мальчишка повторял: - Вперёд, Оло, вперёд!

Тихой рысцой слон добежал почти до самых ворот и, повинуясь лёгкому хлопку Цыгана, свернул влево на сторожевую тропу и затрусил вдоль проволочного забора. Сзади у ворот продолжали шуметь и кричать, но уже не зло, а скорее шутливо, сочувственно:

- Ноги ему не отморозь!

- Слева болото - не завязни!

Зычно на всю линию постов гаркнул унтер:

- По слону не стреля-а-ать!

Увидев штабеля ящиков, Цыган размахнулся и перебросил мину через забор под навес.

- Быстрей, Оло, быстрей!

Ни Трясогузка, ни Цыган не знали, когда должен сработать часовой механизм. Освободившись от страшного груза, мальчишка лёг на спине у слона и нетерпеливо постукивал кулаком по шершавой коже.

- Быстрей, быстрей, Оло!

Болото слева кончилось. Цыган заставил Оло свернуть с тропы на снежную целину. Забор склада остался сзади.

- Вперёд, Оло, вперёд!

На голове слона была огромная шапка-ушанка, на спине - ковровая попона, на ногах - меховые унты. Он бежал, оставляя на снегу широкие круглые вмятины…

НА СТАНЦИИ АГА

От Читы до станции Ага четыре часа езды. Вместо вокзала деревянный приземистый дом, похожий на длинный барак, три-четыре десятка изб по ту и другую сторону железнодорожного пути, на отлёте заколоченный склад купца Митряева - вот и вся станция. Три колеи: две основных, а третья вела в тупик. Здесь стоял изрешеченный пулями и осколками эшелон с красными крестами на стенах теплушек. В конце состава - пассажирский вагон. В нём размещалась охрана эшелона, пригнанного сюда по личному распоряжению подполковника Свиридова.

С недавнего времени на станции появилась и четвёртая колея. Она отходила от основного пути и заканчивалась в лесу. Это была стоянка бронепоезда. Сейчас колея пустовала. Бронепоезд подтянули к Чите. В лесу остались землянки и блиндажи. За лесом начиналось болото с густыми островками камыша, с чёрными зловещими окнами стоячей воды.

Как и все станции от Читы до маньчжурской границы, Ага была хорошо укреплена. Две роты семёновцев жили в избах, в землянках, вырытых вдоль железнодорожной насыпи. Патрульные дрезины с пулемётами днём и ночью разъезжали по дороге. Охранялись все подступы к станции. Только в лесу, на пустовавшей стоянке бронепоезда, не было часовых. Се-мёновцы знали: болото - лучший сторож. Лишь зимой замерзали бездонные окна, твердели мхи, а осенью это было гиблое место. Никто не проберётся.

Гарнизон станции отупел от однообразной караульной службы, от томительного предчувствия надвигающейся беды, Солдаты потихоньку воровали с митряевского склада листы железа и обменивали их у местных жителей на самогон. Офицеры собирались в грязном буфете, пили, ссорились, играли в карты.

Приезд подполковника Свиридова с адъютантом и господином Митряевым был для офицеров неожиданным и приятным сюрпризом. Платайс намекнул, что офицеры могут рассчитывать на ужин, и попросил выделить людей для погрузки железа в вагон.

Платайс и Свиридов приехали в шестом часу утра, а в девять телеграф принёс известие о взрыве склада с боеприпасами в Чите. На подполковника это подействовало самым удручающим образом. Он не сдержался и сказал адъютанту при Платайсе:

- Плохо… Нервы сдают… Кажется, что кто-то стоит за спиной, вмешивается, диктует свою волю… Документы… Теперь этот склад…

- Документы? - спросил Платайс.

Свиридов уже взял себя в руки и заговорил о другом:

- Не хотите ли отправиться со мной на экскурсию?

Платайс недоверчиво улыбнулся.