— В «Кеттнере».
— Да нет же… куда ты пропал? Хант наконец-то опубликовался — в «Желтой книге» вышла его вилланель.[28] А тебя уж столько времени нигде не видно!
— Я был занят…
— Мы так и думали, на тебя нашло-таки вдохновение! — щелкнул пальцами Панталоне.
— Дело не в поэзии. Я поступил на службу.
— На службу? — Пульчинелло насмешливо изобразил гримасу ужаса. — Когда мы виделись в последний раз, тебя призвал тот забавный карлик — как бишь его?..
— Позвольте вам представить мою сегодняшнюю спутницу, ее зовут мисс Эмили Пинкер! — поспешно вставил я.
— Ага! — многозначительно произнес Морган своими раскрашенными губами. — Счастлив познакомиться. Ну а это… это… гм, мисс Дейзи. И мисс Дебора.
Марионетки с хихиканьем протянули мне ручки. С упавшим сердцем я осознал, что они, почти наверняка, demi-mondaines.[29] А в эту ночь я целиком и полностью отвечал за благоденствие Эмили. И при малейшем намеке на непристойное поведение Пинкер обвинит в первую очередь меня.
— Мы прежде встречались, — чуть слышно шепнула мне Дейзи. — Неужели не помните?
— Увы, не припоминаю, — натянуто произнес я.
— Правда, сэр, я была тогда в ином виде, не как сейчас!
Ее подружка звонко расхохоталась.
— Вы актриса? — осведомился я упавшим голосом.
— Можно и так сказать, — ответила Дейзи. — Уж артистка это точно.
Снова Дебора взвизгнула от смеха.
К этому моменту мы всей компанией влились в колоннаду Оперы, появилась возможность изловчиться и избавиться от этих спутников. Мысленно я клял Ханта и Моргана за идиотизм. О чем они думали, заявляясь сюда с подобными дамами? По счастью, Эмили, казалось, не заметила ничего предосудительного.
— Как это восхитительно, правда? — сказала она, разглядывая толпу.
Вокруг было народу, должно быть, больше тысячи, все в масках. Даже вестибюль, бары и репетиционные залы были убраны в карнавальном стиле. В оркестровой яме настраивал инструменты оркестр в полном составе, хотя для танцев здесь было слишком людно и слишком шумно, чтобы что-либо расслышать. Соответственно выряженные официанты пробивались сквозь толпу, разнося на подносах вино. Циркачи расхаживали на ходулях там, где обнаруживалось свободное место. Жонглеры и танцоры протискивались бок о бок с нами сквозь толпу. На мгновение на ступеньках я потерял Эмили из виду, но вот увидал снова и препроводил ее в наименее людный уголок на балконе, откуда было видно происходящее внизу лицедейство.
— Пару лет назад такое просто невозможно было бы себе представить, — заметил я.
Вместо ответа она взяла меня за руку. И тут, к моему изумлению, поднеся мою руку к губам, прикусила острыми зубками мне пальцы.
— Нынче вечером вы весьма игривы, — удивленно проговорил я.
Ее руки обвились вокруг моей головы, она прижала свои губы к моим. Наши маски скользнули с глаз. Смеющиеся глаза встретились с моими, но эти смеющиеся глаза были темные, не серые, и я похолодел, поняв, что в моих объятьях вовсе не Эмили Линкер, а совершенно иная особа. Взорвавшись хохотом, незнакомка вырвалась от меня: волосы под шапочкой Пьеро были темные, не белокурые. Все произошло, должно быть, когда мы потерялись на лестнице.
Я поспешил обратно, но повсюду, куда ни глянь, мне попадались сплошь «арлекины». В отчаянии я удержал одну за плечо:
— Эмили?
— Как пожелаете, мсье! — хихикнула она.
Увидев в бальном зале Ханта, я ринулся через толпу прямо к нему.
— Ты видел Эмили? — прокричал я ему сквозь гвалт. — Я потерял ее!
— Очень правильно, — пробормотал он рассеянно. — Да, как тебе пишется?
Я неопределенно пожал плечами.
— Лейн сказал, что в следующем квартале возьмет какой-нибудь рассказ. Но я общался с Максом — ты знаком с Максом? — и тот считает, что серия сонетов скорее подойдет. В том смысле, чтоб мне заработать себе имя.
— Макс… — это что, Макс Бирбом?
Хант кивнул.
— Меня с ним познакомил Эрнест Доусон. Ты, кажется, знаком с Эрнестом?
— Только шапочно, — сказал я не без зависти.
— Угу, у нас в последнее время в «Кафе Руайяль» образовалось очень веселое общество. — Вытащив портсигар, он стал с деланной индифферентностью всматриваться в толпу. — Мне необходимо отыскать Боузи. Я пообещал ему, что его найду. Он ведь терпеть не может толпу.
— Боузи![30] — воскликнул я. — Не лорда ли Альфреда Дугласа ты имеешь в виду?
Хантер кивнул:
— Слыхал? Оскар написал ему из тюрьмы любовное послание. Он по-прежнему без ума от Боузи.
28
Villanelle
30
Нечто созвучное эпитету «душка»