— Как же, в тридцатых годах, когда они впервые появились, они тоже имели успех.
— Что ты хочешь сказать? — спросил Юбер. Тучи сгустились, вдали прогремел гром.
— Я имею в виду, что «Тадж» — двойник «Души», знаменитых духов Армана Жолонэй. Отец твоей нареченной — нацистский предатель! — Анри кинул на сына торжествующий взгляд.
— Я знал, что мне знаком этот запах. Я вспомнил, хотя и не сразу, и стал вести расследование в Америке. Оказалось, что предатель еще жив. Он снабжал духами бошей в годы, когда я закрыл наш великий дом Монтальмонов и сражался за славу и честь Франции. Если ты хотя бы взглянешь на его дочь, — угрожающе сказал Анри де Монтальмон, — я все открою и предам их на поругание!
— Ты не посмеешь!
Анри улыбнулся.
С горящим ненавистью взглядом Юбер шагнул к отцу и протянул руки к его горлу. Загремел гром, и руки сына бессильно опустились. Отец стоял, не двинувшись с места; на морщинистом лице застыла улыбка.
В пятницу, через два дня после разговора с отцом, Юбер собирался лететь в Нью-Йорк. В четверг вечером, когда Юбер закончив дела в своем парижском офисе, ему принесли записку. Он узнал почерк отца: «Правосудие свершилось. Предатель мертв».
В тот же миг Юбер понял, что отныне Ви умерла для него.
Ви подняла с пола фотографию. Телефон зазвонил снова. Она сняла трубку и вздохнула с облегчением, это был не тот голос, который она боялась услышать. Звонил ее деловой агент в Париже, месье Совтерр, и напоминал, что вечером она приглашена в прелестный замок XVI века в окрестностях Парижа, владелец которого, маркиз де Сен-Дени, давал прием в ее честь. На приемах маркиза всегда бывала самая разнообразная публика — министры и банкиры, актрисы и писатели. Хозяин дома забавлялся тем, что на его приемах издатели крупных газет болтали с жокеями, лейбористские лидеры с герцогинями, художники с политиканами. Замок был окружен рвом, и роскошные лимузины подъезжали к нему по разводному мосту. Вино и закуски на приемах всегда были самые изысканные.
Ви надела бежевое бальное платье с вышивкой золотой нитью от Оскара де ла Рента, на голову — диадему из белого золота, украшенную жемчугом и опалами, и золотистые бальные туфельки от Роже Вивье.
У входа в зеркальный зал для танцев ее встретил месье Совтерр и подвел к хозяину дома, который склонился над ее рукой со словами: — Я счастлив, что имею честь приветствовать в своем доме королеву.
Она улыбнулась экстравагантному приветствию, и месье Совтерр повел ее к столику с шампанским. Но едва Ви сделала первый глоток, ее увлек танцевать крупный мужчина с лохматыми бровями; месье Совтерр успел шепнуть, что это знаменитый французский физик. Ей не пришлось допить свое шампанское: как только музыканты заканчивали играть, к ней подходил мужчина и с вкрадчивым «Реrmettez?»[15] увлекал ее на следующий танец. Она кружилась без устали весь вечер, и хотя туфельки уже начали натирать ноги, Ви отрешилась от всех забот и чувствовала себя молодой и беспечной.
Неожиданно она услышала звуки твиста — оркестр играл французскую версию мелодии, покорившую Нью-Йорк десять лет назад. Ви поняла, что хозяин дома приказал сыграть этот танец, столь неуместный в старинном замке и в зале, полном танцоров в классических бальных туалетах, в честь американской гостьи. Она благодарно улыбнулась маркизу и с упоением отдалась знакомым ритмам. Тело ее извивалось, Ви задыхалась от быстрого движения, наконец, мелодия кончилась, Ви огляделась кругом и замерла, — прямо на нее глядел Юбер, без кровинки в лице, с пересохшими губами. Они смотрели друг на друга молча, не двигаясь, пока снова не заиграла музыка и вихрь кружащихся в танце тел не заслонил Юбера от Ви.
К Ви подошел месье Совтерр.
— Здесь Юбер Монтальмон с женой. Хотите, я вас представлю? Вам надо познакомиться, он — ведущий парфюмер Франции.
— Нет, — выдохнула Ви, — не надо. Мы знакомы. Но я хочу уехать, я очень устала.
— Ну, конечно, мисс Джолэй. В вашем распоряжении весь завтрашний день.
Но на следующее утро Ви покинула отель, отправилась прямо в аэропорт, взяла билет на ближайший рейс и вернулась в Лондон. Сославшись на чрезвычайные обстоятельства, она отменила через месье Совтерра все парижские встречи.
Ви почувствовала, что ей не по силам встреча с Юбером Монтальмоном, которая была неизбежна в Париже. Она не хотела увидеть лицом к лицу своего делового соперника, человека, которого она все еще любила.
4
Воздушный перелет из Лондона в Париж занимал всего пятьдесят минут. Подлетая к Парижу, Марти высматривала ориентиры столицы, знакомые ей по посещению Парижа с Жан-Люком: Сакре-Кёр, площадь Звезды с триумфальной аркой, Нотр-Дам-де-Пари. Она посетила все эти знаменитые места со своим «учителем», разговаривая по его приказу только по-французски.