— Наш Тауш не имеет ничего общего с Товузом.
Незнакомый с вопросом Заур сказал первое, что пришло в голову:
— Я ничего об этом не знаю. Но даже если в этом регионе и была церковь, то вероятнее всего она албанская. На территории Азербайджана нет армянских памятников.
— Начиная с 60-х годов, вы пытаетесь выдать церковь Святого Саркиса за албанский памятник, — усмехнулся Артуш. — А ведь после VII–VIII веков, когда на Кавказ вступили войска Арабского Халифата, Албанскому государству и народу был положен конец. Зачем это народу, поголовно принявшему ислам, возводить церковь спустя пять веков? Думаете, что сможете скрыть таким образом факт проживания армян на этих землях? Ладно, если это албанская церковь, то почему азербайджанцы ее разрушают? В Нахчыване и Джуге тоже уничтожены хачкары. Есть фото и видеоматериалы, подтверждающие это. А власти Азербайджана не допускают появления там международных экспертов.
— Не власти Азербайджана, а нефть Азербайджана, — поправил Степан. — Не будь там нефти, эксперты осмотрели бы каждый сантиметр.
— Что касается варварства, вы тоже уничтожили наши памятники в Шуше, Карабахе и в самой Армении, которая на самом деле является древней тюркской землей. Если станем спорить о том, кто первый начал и кто причинил больший вред, то вы — явно проиграете, — вмешалась Диляра.
— Кого вы имеете в виду, говоря «мы»? — усмехнулся Гурген. — О каких азербайджанских памятниках в Армении может идти речь? Ведь государство под названием Азербайджан, возникло лишь в 1918 году, а азербайджанский народ в 30-х годах XX-го века…
— Что касается международных экспертов, которые не могут посетить Нахчыван, хочу сказать, что мы и сами не можем этого сделать, — подошел к проблеме Заур с другого аспекта. — Вы хоть знаете кто такой Васиф Талыбов[6]? При желании он может в мгновение ока стереть с лица земли всех нас вместе с этим отелем…
Зал взорвался громким хохотом. Не смеялись лишь две пары глаз, внимательно смотрящие друг на друга. Лишь два лица сохраняли серьезность. На фоне катающихся от хохота людей они выглядели довольно таинственно и странно. На лицах Заура и Артуша не читалось ни малейшего выражения. Невозможно было понять, о чем они думают. Они просто смотрели друг на друга, словно пытаясь узнать всё ближе и ближе…
После пятнадцатиминутного кофе-брейк, во время которого Артуш и Заур не перемолвились ни словом, конференцию продолжили осетины и абхазы. Они без умолку говорили о свободе, о своем праве на самоопределение, нападая с двух сторон на Грузию. Агрессивный Шота совершил несколько попыток перебить их, но Эрнст, набравшийся опыта после предыдущей схватки, пресекал на корню все поползновения. В какой-то момент карабахские армяне захотели поддержать своих осетинских и абхазских братьев, но Эрнст помешал и им. Он побагровел и вспотел. Наверное, посылал в душе проклятия тем, кто «заставил его работать с этими обезьянами». Ситуация грозилась вырваться из-под контроля. Только Артуш и Заур сохраняли хладнокровие. Ничто их не интересовало. Никого и ничего они не слышали. Они будто застыли посреди всего этого хаоса. Хорошо, что никто не обращал на них внимания… кроме Шоты. Он уже некоторое время с интересом наблюдал, как смотрят друг на друга его азербайджанский друг и армянский коллега. Но в голову не приходил ни один более или менее правдоподобный вариант объяснения этой таинственной связи, возникшей буквально на его глазах. Шота решил во что бы то не стало разгадать эту загадку.
Мероприятие закончилось в 20.10. Эрнст пригласил гостей в ресторан отеля «Мариотт», а сам побежал в туалет. Только сейчас, переступив через порог ресторана, Заур понял, что дико проголодался. В животе урчало.
Ресторан, где царила теплая интимная атмосфера, напоминал небольшие залы, встречающиеся во многих бакинских домах торжеств. В центре был накрыт большой шведский стол, а на круглых столах возле окна стояли алкогольные и безалкогольные напитки. Заур наполнил свою тарелку снедью и подошел к окну. Смешал водку с апельсиновым соком и начал есть, смотря на Площадь Свободы. Шота беседовал с Эрнстом, вернувшимся из туалета. Затем к ним присоединился Давид. Диляра и Севда наконец нашли общий язык с Луизой, и иногда даже улыбались. Луиза, от начала до конца во время выступлений молчала и не вмешивалась в споры, наверно, именно этим она завоевала симпатию девушек. Артуш, беседовавший с Аланом, часто бросал мимолетные взгляды на Заура. Заур закончил есть и вновь подошел к столу, наполнил на сей раз тарелку наполовину, сделал коктейль из водки и сока и вернулся к своему месту у окна. Неторопливо пережевывая жаркое, он услышал за спиной «салам»[7] на родном языке, вздрогнул и молниеносно обернулся.
6
Метафизическое явление, сверхчеловек, верховный жрец, всемогущий Председатель Верховного Меджлиса Нахчыванской Автономной Республики.