Его охватил нешуточный озноб. Он отклонился от стекла и посмотрел на отражения неоновых ламп отеля АТА на мокрой от дождя дороге. Красный отблеск, исчезающий под колесами проезжающих машин, мгновенно выныривал на капотах, крышах, багажнике и вновь возвращался на свое исконное место, на булыжники.
— Пришел? Почему не разбудил?
Артуш покрепче закутался в плед и обернулся к постели.
— Люблю этот город, — сказал он в сторону Заура, которого не мог разглядеть в темноте. — Не то, что напоминает Ереван, просто тут свой колорит… Если не обидишься…
Осекся. Почувствовал, как озноб оставил его. Может его согрел голос любимого? Он скинул плед и подошел к постели.
— На что обижаться? Валяй. Дай и мне апельсин.
Артуш взял со стола апельсин и присел на кровать.
— Думаю, этот город красивее Баку, — выпалил он.
Увидев удивленный взгляд Заура, смутившийся Артуш исправил «ошибку»:
— Но Баку гораздо красивее Еревана. Это точно.
— Дорогой, я тоже считаю, что Тифлис красивее Баку. Он лучше Баку и Еревана по крайней мере потому, что соединил нас. Ты, кажется, плохо меня знаешь. Разве я похож на защитника, этакого фанатика родного города? В Ереване я не был, но, хочешь, скажу, что он тоже красивее Баку. Тебе не стыдно, в моем присутствии обсуждать красоту… каких-то городов?
Заур жеманно произнес последнее предложение, потянул Артуша за шею к себе и поцеловал в губы.
— Дай мне апельсин, — сказал он с томным выражением в глазах.
Артуш протягивал Зауру апельсиновые дольки, и тот страстно сжимая их зубами, разбрызгивал ароматные желтые капли на лицо и грудь Артуша, на постель. Комната пропиталась ароматом апельсинов. Целых две минуты они целовались со вкусом апельсина. Дикая страсть охватила их.
Занялись любовью со вкусом апельсина.
Брызнувшая фонтаном сперма окрасилась в апельсиновый цвет. Тяжело дыша, повалились на кровать.
От души рассмеялись со вкусом апельсина.
— Шоте, кажется, все известно.
— Как это? — вздрогнул Артуш.
Заур протянул руку к тумбочке и взял сигарету, прикурил, сделал глубокую затяжку.
— Не замечал, как он глазеет на нас все время? Видно, о чем-то догадывается. По-моему, он все понимает. По крайней мере, точно что-то чувствует.
— Это еще ничего не значит… — глубоко вздохнул Артуш. — У меня душа в пятки ушла. Не шути так. Да, чуть не забыл.
Артуш встал, что-то взял из кармана сброшенной на кресло куртки и вернулся в кровать.
— У тебя мобильный с собой?
— Да, в сумке.
— Отлично! Я купил нам обоим «лай-лай»[20]. Держи, — сказал он и протянул Зауру один из пакетов.
— Спасибо, но зачем все это? Мобильный здесь мне ни к чему.
— Как это? Шота, ты, я, знакомые… Нам приходится часто держать связь. Там достаточно баланса, так что пользуйся на здоровье.
— Сколько ты на это потратил? — резко спросил Заур с упреком в глазах.
— Перестань! Мелочь. Лучше, поговорим о планах. Завтра последний день конференции. Что думаешь?
Заур сощурил глаза от сигаретного дыма и положил пакет с телефонной картой на тумбочку:
— Думаю о тебе. Если решишься остаться в Тифлисе еще на несколько дней, я тоже останусь. Тебя кто-нибудь ждет в Ереване?
— Кроме семьи никто не ждет. Правда, куча дел, надо еще подготовить отчет, написать статьи. Но когда есть ты, дела могут потерпеть.
Заур посмотрел на Артуша с благодарностью. И вдруг спросил:
— У тебя были любовники?
— В Армении?
— Да.
— Были. Просто, непродолжительные контакты… только для физического удовлетворения. Найти в Армении партнера не так уж просто, Заур. Наше общество очень патриархально. Ваша мусульманская страна по этой части прогрессивнее нашей.
— А без секса не трудно?
— Конечно, трудно… Без близкого человека очень трудно, Заур. Речь идет не только о физическом удовлетворении. Не можешь найти человека просто для искренней беседы. Когда оглядываюсь назад, понимаю, что все мои друзья остались в Баку. Я так и не смог создать свой круг в Ереване. Почему все так вышло, Заур?! В чем была наша вина?