Продал — прожил, купил — нажил
Эта обширная в свое время площадь находилась на выезде из города близ выездновского моста в конце улиц Затешной, Мостовой, Кузнечной и Ново-Московской.
Уже само название площади говорит о продаже тут сена, соломы, скота, домовых и банных срубов, дров… Площадь издревле окружали кузницы, каретные сараи, сенные завальни. Здешние умельцы ковали лошадей, выполняли слесарные работы, ремонтировали легковые экипажи, телеги, сани, здесь можно было купить дуги, шорные изделия, вожжи и веревки…
Эта площадь долго в памяти народной слыла страшной, ею пугали детей. Тут, до отмены смертной казни в 1753 году, производили палачи так называемые «торговые казни». Торговыми они назывались по месту исполнения смертного наказания. Позднее, до отмены тяжких телесных наказаний в 1863 году, здесь секли кнутом.
Нужда цены не ждет. Базар цену скажет
Она на стыке бывших улиц Прогонной и Стрелецкой.
В старые годы: в XVIII — первой половине XX века на этом месте торговали дровами. Позже в плане благоустройства города торговлю топливом перенесли на Сенную.
Телега хлеб в дом возит, И сани — на базар
Она на пересечении улиц Новой и Алексеевской.
Торговых гостей тут бывало из разных волостей…
Мука, зерно, разные крупы. Торги, как сказывали, производились серьезными, а заканчивались они обычно добрым согласьем в трактирах, в тепле…
Торг знает меру, вес и счет
Какой же базар без весов и без всяких там мер!
Они стояли на Соборной и Благовещенской площадях. На Соборной надолго встали близ северной стороны Введенской церкви, занимали место две с половиной сажени в длину и полторы в ширину. Весовая площадка имела двускатную крышу, стояла на четырех столбах. К коромыслу весов придавались большие деревянные чаши, обитые полосным железом по краям и посредине. Тут же лежали клейменые гири. Двухпудовые, пудовые[39], «батман» — на десять фунтов, четыре килограмма.
Доход в городскую казну от этих весов получали в год до четырехсот рублей.
На Благовещенской площади весы стояли такие же, с таким же железным коромыслом, что и на Соборной. В небазарные дни любила тут вездесущая ребятня взвешивать себя. Гири лежали открыто и никто на них не «зарился».
Без веса, без меры, нет и веры.
Счет не солжет, а мера не обманет
«Зерновые хлебы»: мука, крупы прежде не всегда взвешивались, продавали их и мерами. Мерами отпускали лук, картофель, морковь, яблоки… Поначалу мера была произвольной — местной, но позже ее узаконили в объеме и весе, заклеймили. Она составляла пуд и двенадцать фунтов. Но бытовала на базаре и пудовая, а точнее — 17 килограммов и 87 граммов.
Долгое время мера — обычная деревянная кадушка, а в последнее время она выполнялась и из толстой жести, цинкового железа. Бывало, деревянная-то иными торгашами делалась с двойным дном. Но скоро это обнаруживалось покупателями, и дорого обходился обман мошеннику: более на базаре он не появлялся…
Торг, базар породил множество метких пословиц и поговорок, всяк в Арзамасе знал вот эти:
Тому не дурно живется, у кого денежка ведется.
То дешево, что нам не нужно, а что нужно, то дорого.
Товар не хвалить, так и не свалить.
Без наклада барыш не наживешь.
На базаре два дурня: один дешево дает, а другой дорого просит.
В Обжорном ряду чего не услышишь!
Вот и такое зазывное: