Так действовала госпожа д’Этамп: она редко что-либо объясняла, предпочитая прибегать к намекам; она внушала человеку мысли и чувства, разжигала в нем честолюбие, алчность, дурные наклонности и вовремя умолкала. Великое искусство, которое не мешало бы познать большинству влюбленных и поэтов!
Граф д’Орбек, человек безнравственный, жадный к деньгам и почестям, прекрасно понял герцогиню, тем более что в продолжение разговора взгляд ее не раз обращался в сторону Коломбы. У Асканио же была такая прямая и честная натура, что он даже не мог постигнуть все вероломство, всю низость этой затеи, однако он смутно почувствовал в мрачных и странных словах герцогини какую-то страшную угрозу для своей любимой Коломбы и с ужасом глядел на госпожу д’Этамп.
Служитель объявил о выходе короля и королевы. Придворные мгновенно вскочили и застыли в неподвижности, обнажив головы.
— Да хранит вас бог, господа! — сказал, входя, Франциск I. — Должен сообщить вам важную новость: наш любезнейший брат, император Карл Пятый, находится сейчас на пути во Францию, а быть может, уже пересек ее границу. Приготовимся же достойно встретить императора Карла! Полагаю, что нет нужды напоминать моему верному дворянству, к чему его обязывают законы гостеприимства. В лагере Золотой Парчи[95] мы уже доказали, что умеем принимать королей. Менее чем через месяц Карл Пятый будет в Лувре.
— А я, господа, заранее благодарю вас за прием, который вы окажете моему царственному брату, — нежным голосом добавила королева Элеонора.
В ответ раздались громкие возгласы:
— Да здравствует король!
— Да здравствует королева!
— Да здравствует император!
В этот миг, пробравшись сквозь толпу придворных, к королю подбежал шут Трибуле.
— Ваше величество! — воскликнул он. — Позвольте посвятить вам труд, который я собираюсь напечатать.
— Охотно, шут; но сначала скажи, как ты назовешь его и о чем там идет речь?
— Я назову его «Альманахом глупцов», сир, ибо он будет содержать перечень величайших глупцов, каких когда-либо носила земля. А на первой странице я уже вывел имя короля всех бывших и будущих глупцов.
— Ну, и кто же, интересно, этот достойный мой собрат, которого ты возвел на трон? — с улыбкой спросил король.
— Карл Пятый, — ответил Трибуле.
— Карл Пятый?! — воскликнул король. — Но почему именно он?
— А потому что никому, кроме него, и в голову не пришло бы явиться в страну вашего величества после того, как он держал вас пленником в Мадриде, — ответил шут.
— Ну, а если он благополучно проедет через все мое королевство? — спросил Франциск.
— О! Тогда я торжественно обещаю стереть его имя и заменить другим.
— Каким же, любопытно?
— Вашим, сир. Потому что, допустив это, вы окажетесь еще глупее, чем он.
Король расхохотался, придворные последовали его примеру. Только несчастная Элеонора побледнела при этой шутке.
— Ну что ж! — сказал Франциск. — Можешь сейчас же заменить имя Карла моим: я дал императору честное слово дворянина и сдержу его. А посвящение твое принимаю, и вот тебе плата за первый экземпляр.
И, вынув из кармана полный кошелек, король швырнул его шуту. Трибуле подхватил подарок зубами и убежал на четвереньках, ворча, как собака, уносящая брошенную ей кость.
К королеве приблизился парижский прево с Коломбой.
— Ваше величество, — сказал он, — дозвольте мне в этот радостный день представить вам мою дочь Коломбу, которую ваше величество изволили принять в число своих придворных дам.
Королева, у которой было доброе сердце, обласкала и ободрила смущенную девушку, между тем как король не спускал с Коломбы восхищенного взора.
— Честное слово дворянина, мессер прево! — с улыбкой вскричал Франциск I. — Да вы просто государственный преступник — до сих пор утаивали от нас такую жемчужину! Ведь ваша дочь может украсить венок из прекраснейших дам, окружающих ее величество! И если я прощаю ваше вероломство, сударь, то лишь благодаря немому заступничеству этих мило потупленных глаз.
95
Лагерь Золотой Парчи. — Такое название получило место встречи в 1520 году французского короля Франциска I с английским королем Генрихом VIII, во время которой между ними был заключен политический и военный союз (впоследствии нарушенный). Оба монарха соперничали в непомерной роскоши: палатка Франциска I была из золотой парчи и поддерживалась золотой статуей.