– В вас не должны видеть иноземку, моя нежная пери, – пояснил Джоанне аль-Адиль. И добавил со своей обычной ироничной усмешкой: – К тому же в Коране сказано: «О Пророк! Скажи женам своим и дочерям своим, и женщинам верующих, чтобы они плотно опускали на себя свои верхние покрывала».
Он то и дело цитировал суры Корана, хотя не мог не заметить, что прекрасная спутница зачастую пропускает его слова мимо ушей, разглядывая то искривленный ствол смоковницы на повороте, то насыпь камней на склоне холма. Зато она не могла не выразить восхищения, когда он внезапно стал преподносить ей ценные подарки: то налобную подвеску с хризолитами на цепочках ажурной работы, то массивный золотой перстень с алым карбункулом [48], то изящные браслеты с чеканными узорами, мелодично позвякивающие, когда она надела их на запястья.
– Как он балует вас, госпожа! – восхищенно лепетала глупышка Гаянэ.
А суровая Даниэла твердила сквозь зубы, что за эти подарки сарацин захочет получить ее душу и заставит принять ислам. Недаром слова Корана не сходят с его языка.
К ночи они опять сделали остановку, и аль-Адиль навестил Джоанну. Она уже не так опасалась его визитов, особенно когда поняла, что занимательной беседы вполне достаточно, чтобы отвлечь эмира от любовных мыслей. Они даже заспорили о вере.
– Вы, христиане, верите, что пророк Иса – сын Божий, – с насмешкой говорил аль-Адиль, разрезая сочный апельсин и протягивая дольку Джоанне. – Наивность и ересь, как объясняют наши суфии [49]. Всевышний слишком велик, чтобы опуститься до того, чтобы родить сына. Поэтому Иисус всего лишь Слово Божье, дух, который Аллах вдул в Мариам из Назарета. Да, мы почитаем основателя вашей религии Ису бен-Мариам, хотя и порицаем учение, которым опутали вас ваши священники. Как можно верить, что есть и Отец, и Сын, и Святой Дух, тем самым искажая истину, что Создатель един! И вообще, в вашей вере много всяких нелепостей. Так, например, вы тешите себя надеждой попасть в рай после кончины, в то время как наш Пророк обещает за наши воинственные подвиги процветание уже в этой жизни и рай со сладостными гуриями в загробном мире. И все же я не понимаю, почему вы, поклонники Исы, благословлявшего кротость и смирение, взялись за мечи? Наш же Мухаммад – да будет он славен и велик! – не обманывал нас и откровенно призывал расширять мусульманство с мечом в руках.
Смакуя дольку апельсина, Джоанна невозмутимо ответила:
– Да, наш Иисус проповедовал любовь и милосердие. Но Он же сказал: «Не мир, а меч принес я вам». И у христиан не существует запрета поражать мечом врага, однако наше Евангелие учит солдат умеренности и справедливости, ибо нам запрещена несправедливая война. Сейчас же мы воюем, чтобы противостоять вам, готовым – я повторяю ваши же слова, аль-Адиль, – нести мечом ислам до краев мира. Этот ваш джихад…
– О, женщина, не говори о том, чего не понимаешь! – вскинул руку эмир. – Вы считаете джихад войной, однако на ваш язык это слово с арабского переводится как «стремление». И это действительно стремление обратить мир в истинную веру пророка Мухаммада. Поэтому наши войны ведутся не ради убийства, а с желанием наставить заблудшие души на истинный путь. О, я вижу, вы улыбаетесь?.. Вы странная.
Джоанна действительно не смогла скрыть улыбку, представив, как бы повела себя сейчас непримиримая в вопросах веры Иоанна Плантагенет. Но разве сама Джоанна не была непримиримой? Ее глубоко возмущали слова аль-Адиля о восхвалении кровопролития ради веры. Однако она не сестра Ричарда Львиное Сердце и не смеет выражать свой гнев при брате султана, как бы непременно поступила Пиона. Забавно – принцесса Плантагенетов и эмир мусульман, то и дело цитирующий суры Корана! И чтобы отвлечь аль-Адиля от речей о превосходстве своей веры, Джоанна взяла лютню и спела ему песнь о графе Роланде. Аль-Адиль внимательно слушал, потом стал восхищаться достойным франкским графом, погибшим, но не сдавшимся врагам и не предавшим своего правителя. Джоанна отвечала на многие вопросы эмира, но не спешила оповестить его, что граф Роланд и его сюзерен Карл Великий сражались как раз с мусульманами.
48
Карбункул – драгоценный или полудрагоценный камень красного цвета, обычно разновидность граната.