Правда, как выяснилось, это название придумал вовсе не Гершель. В мае 1802 года, во время работы над статьей он попросил своего друга – английского исследователя музыки Чарльза Берни – дать латинское или древнегреческое название «маленьким звездам», которые были недавно найдены. В письме своему сыну, Чарльзу-младшему, отец предложил греческое слово «aster», означающее «звезда», сын же добавил окончание «oid» для большего благозвучия. А вот споров по поводу имени новой планеты, или астероида, на этот раз было гораздо меньше. Против имени Паллада высказался Лаплас, предложивший назвать планету в честь самого первооткрывателя – Ольберс. Шрётер называл ее «Ольберсианской звездой», но чаще всего на территории современной Германии планету называли Палладой Ольберса. В итоге сам Ольберс выступил категорически против упоминания своего имени в названии, и споры постепенно сошли на нет.
Итак, теперь астрономы получили сразу две планеты там, где по правилу Тициуса – Боде должна была быть лишь одна. Гершель подлил масла в огонь своим заявлением про новый, ранее неизвестный класс объектов Солнечной системы, и еще больше поставил под сомнение теорию, которая блестяще подтвердилась двадцатью годами ранее, когда он же открыл Уран. Первым за «спасение» правила высказался сам первооткрыватель Паллады – Генрих Ольберс.
Уже в июне 1802 года астроном предпринял попытку объяснить существование двух планет в одной области пространства, не опровергая «прекрасного гармоничного закона планетарных расстояний», или закона Тициуса – Боде. Основываясь на том, что среднее расстояние от Солнца для Цереры и Паллады почти совпадает (2,767 а. е. и 2,770 а. е., соответственно), Ольберс высказал гипотезу, что настоящая планета между орбитами Марса и Юпитера существовала, но по каким-то причинам разрушилась, оставив после себя рой малых планет. К ним и и относятся два уже открытых астероида. Что касается причин подобного катаклизма, то Ольберс предполагал, что это могли быть какие-то внутренние силы или столкновение с огромной кометой.
Такой сценарий мог объяснить и наблюдаемые астрономами колебания блеска двух астероидов: осколки разрушившейся планеты скорее всего не были сферами, как планеты, а имели неправильную форму. Как писал Барнаба Ориани, уже хорошо известный нам итальянский астроном и близкий друг Джузеппе Пьяцци: «При вращении они не всегда отражали одинаковое количество света». Таким образом, Генрих Ольберс был убежден, что в пространстве между Марсом и Юпитером в скором времени будут открыты и другие объекты, подобные Церере и Палладе. И он не ошибся. Новая теория Ольберса была логичной, подтверждалась наблюдениями, пусть пока еще малым числом открытых «фрагментов», и была принята большей частью астрономического научного сообщества. Принимая во внимание изотропный распад первичного тела (разлет во всех направлениях), или катастрофический взрыв, ученые пришли к выводу, что все орбиты крупных осколков должны пересекаться в месте предполагаемого разрушения и симметрично, с противоположной относительно Солнца стороны. На небесной сфере эти области находились вблизи созвездий Дева и Кит. Именно этот вывод и привел астрономов к открытию третьего астероида.
Карл Людвиг Хардинг – немецкий астроном, сын пастора, получил хорошее образование по теологии, математике и физике в Гёттингенском университете. В 1796 году уже известный астроном Иоганн Иероним Шрётер нанял тридцатилетнего ученого в качестве репетитора для своего сына, но вскоре тот стал смотрителем, а с 1800 года и наблюдателем обсерватории Шрётера в Лилиентале близ Бремена. В том же году Хардинг, как и сам Шрётер, вошел в группу «Небесной полиции» и приступил к поиску новой планеты. После того как Церера и Паллада были открыты, Генрих Ольберс высказал свою гипотезу о существовании целого семейства подобных объектов, являющихся осколками одной большой, но разрушившейся планеты, и сократил область поиска до двух, пусть и обширных, областей неба. Тогда Карл Хардинг начал осматривать «осеннюю» поисковую область вблизи созвездия Кит, хорошо видимую в северном полушарии именно в этот период. Следует отметить, что общеизвестное имя этой гипотетической планеты, которое вы, скорее всего, не раз слышали, Фаэтон [27], впервые предложил только в 1949 году наш соотечественник, известный астроном и исследователь комет, Сергей Владимирович Орлов. Так что в XIX веке никакого Фаэтона не существовало и в помине.
27
Фаэтон (др. – греч. Φαέθων – блистающий) – персонаж древнегреческой мифологии, сын бога Гелиоса и океаниды Климены, взявшийся управлять солнечной колесницей отца. Погиб, испепеленный солнечным жаром, чуть не уничтожив при этом Землю.