Разгром Астрахани вызвал недовольство ногаев[183]. В декабре 1547 г. из Крыма в Москву пришли вести, посланные еще в ноябре. Ногайские мирзы посылали к Сахиб-Гирею гонца с упреками в адрес крымского хана: "Про што деи еси Астрохан[ь] разорил? Мы деи и преж обе Астрохан[ь] взяли, да не разорили" [РГАДА, ф. 123, oп. 1, ед хр. 9, л. 53; Кушева 1963: 188; Некрасов 1990: 109]. Это упоминание о взятии Астрахани ногайцами "преж" Сахиба позволяет предположить, что Аккубек занял престол именно с их помощью [Некрасов 1990: 109].
Ногаи, однако, не ограничились словесными упреками, но предприняли ответные меры: через некоторое время по возвращении Сахиб-Гирея в Крым они, как сообщает Реммал-ходжа, совершили большой военный поход на полуостров, но были отбиты [Tarih-i Sahib 1973: 106–113; Некрасов 1990: 109].
У Реммал-ходжи отсутствует указание года военной операции Сахиб-Гирея. А. М. Некрасов весьма убедительно датировал астраханский поход Сахиб-Гирея 1546 г. [Некрасов 1990: 109]; ср. [Ischboldin 1973: 84]. Когда же состоялся поход ногаев на Крым? Х. Иналджик полагал, что этот конфликт произошел в 1546 или 1547 г. [inalcik 1980: 458], а А. М. Некрасов относил его к началу 1547 г. [Некрасов 1990: 109]. Согласно сведениям Реммал-ходжи, смерть казанского хана Сафа-Гирея (которая произошла в марте 1549 г.) наступила в 956 г. х. (1549-50 г.) — третьем году "ногайской бойни": "nogay kirgunun U9iinci senesinde" [Tarih-i Sahib 1973: 119], которая, таким образом, приходится на 953 г. х. (1546-47 г.). Ногайско-московская переписка позволяет уточнить эту хронологию. В октябре 1548 г. в Москву вернулся служилый татарин Девлет-Ходжа Хусейнов, который побывал у ногайского бия Шейх-Мамая. Узнав, что Сахиб-Гирей посылает в Астрахань пушки и пищали, Шейх-Мамай отправляет своего племянника Али бен Юсуфа с 10-тысячной ратью на Перекоп. Али терпит там сокрушительное поражение от четырехкратно превосходящих его крымских сил, о котором сам сообщает в Москву в письмах, доставленных в августе и октябре следующего, 1549 г. [Посольские книги 1995: 240, 296, 298, 311][184]. Иван IV, в свою очередь, писал в Орду в августе 1549 г., чтобы мирза "как сеи зимы, на Крым однолично пошел" [Посольские книги 1995: 303], следовательно, ногайский поход состоялся именно зимой 1548-49 г., а датировка Реммала ошибочна.
Какие-то действия предпринимали ногаи (Юсуф и его братья) под Астраханью и в 1547 г.: сыновья Юсуфа писали в Москву, что через год после реставрации власти Сафа-Гирея в Казани их отец "и дяди наши ходили к Астарахани" [РГАДА, ф. 127, oп. 1, ед. хр. 4, л. 45об.].
Сахиб-Гирей, видимо, сильно обескровил город. Пленные астраханцы еще очень долго возвращались на родину. В апреле 1551 г. мирза Исмаил говорил московскому казаку Тафкею Тимееву о речах османского посла Чауша Ахмета: "Из Астарахани присылали жо ко мне царя просить. И я часа того посылаю царя на Астарахан. Которые люди полонены были в Крым из Астарахани, и яз тех людей в Астарахан поотпущал, а иных часа того отпущаю" [РГАДА, ф. 127, оп. 1; ед. хр. 4, л. 40].
"Кто правил Астраханью сразу после разгрома 1547 г., неизвестно, но около 1550 г. там вновь воцарился Ямгурчи", — писал А. М. Некрасов [Некрасов 1990: 109]. Как видно из источников, Ямгурчи (Й. Озтуна сообщает, что у него было прозвище Гаази (Gaazi) (см. [Oztuna 1989: 553]) вернул себе престол даже несколько раньше. В посольской книге по связям России с Ногайской Ордой 1548–1549 гг. имеется запись о приезде от астраханского царя "Емгурчея" посла Халкомана 14 октября "лета 7058" (1549 г.). При этом отмечено, что его приезд "писан в астароханских книгах" [Посольские книги 1995: 312–313]. Халкоман приехал вместе с ногайскими послами[185].
Видимо, в результате разрушения города Сахиб-Гиреем какое-то время Астрахань оставалась лишенной власти. Б. Ишболдин считал, что Ямгурчи (женатый на дочери мирзы Кел-Мухаммеда) получил власть от черкесов и ногаев после смерти Сахиб-Гирея, однако, как увидим далее, это не так [Ischboldin 1973: 84–85, 86][186].
В том же, 1549 г., по мнению Х. Иналджика, Ямгурчи ограбил купеческий караван крымчан, шедший из Казани. Большая часть торговцев была перебита. Уцелевшие бежали в Крым с жалобами на астраханского хана и пытались убедить Сахиб-Гирея объявить ему войну [Inalcik 1948: 359].
183
Завоевание Астрахани вовсе не обеспечивало Сахибу господства над Ногайской Ордой, как пишет Л. Подгородецкий, однако поставило ногайские интересы в городе под угрозу [Podhorodecki 1987: 101].
184
Плененные "Алимирзины" были выпущены из тюрем только после смерти Сахиба новым ханом — Девлет-Гиреем [РГАДА, ф. 127, oп. 1, ед. хр. 4, л. 3].
185
До 1551 г. астраханцы, приезжавшие в Москву, появлялись здесь вместе с ногаями. В 1552–1557 гг. упоминается уже и отдельный Астраханский двор, но о его местоположении ничего не известно. Вероятно, после взятия города он был ликвидирован доставленный из Астрахани в 1558 г. царевич Ибак "поставлен был" на Рождественской улице "на крестьянском дворе" [Хайретдинов 2003: 53].
186
Г. Д. Бурдей считал Ямгурчи крымским ставленником в Астрахани, что, как видим, неверно [Бурдей 1956: 189].