— Фюрер коснулся и этого вопроса, — сказал Фибих. — Ростов — Сталинград — Кавказ — главный треугольник, — подчеркнул Фибих и тут же добавил: — Россия располагает запасами железа на Урале, но у нее нет коксующегося угля, поэтому она не может производить качественной стали. Голод, недостаток в людских резервах в конечном счете приведут ее к гибели.
— Когда же все-таки следует ждать конца войны?
— Каждый из нас мысленно тоже задавал этот вопрос, — признался Фибих. — И фюрер будто услышал наши мысли. По этому поводу он сказал примерно следующее: если ему, фюреру, зададут такой вопрос, то он, вероятно, скажет, что это единственный вопрос, на который не может дать точного ответа ни один государственный деятель, ни один полководец в мире. В таком большом конфликте, как внешняя мировая война, необходимо видеть конечную цель и стремиться ее достичь с фанатичной решимостью. Успех или неуспех надо оценивать не по отдельным этапам и событиям, а видеть ситуацию в целом.
— Господин Фибих, я правильно поняла — таганрогский металлический завод теперь принадлежит Круппу?
— Да. Вы, конечно, понимаете, что заводы не могут оставаться бесхозными. Нельзя на производстве допускать большевистской анархии. Круппу фон Болену достались многие заводы. Я знаю точно, что ему отошли также краматорские заводы. Таганрогский металлургический завод получил Маннесманн.
К концу января 1943 года через Таганрог валом повалили остатки разбитых частей 8-й итальянской и 3-й румынской армий.
Комендатура превратилась в диспетчерский пункт. Немцы стремились как можно быстрее спровадить своих союзников дальше на запад. Вид их был ужасен: на головах женские платки, шали. Ботинки обмотаны разным тряпьем. Их вид, безусловно, мог только деморализующе действовать на немецкие подразделения, дислоцированные в городе. Поэтому генерал Рекнагель и отдал приказ: итальянцам, румынам выдавать паек на четверо суток и прямиком в Мариуполь и дальше, в Бердянск.
Итальянские и румынские офицеры пытались было спорить со своими германскими «коллегами», они доказывали, что их солдаты не в силах больше без транспортных средств двигаться дальше, что многие получили обморожение, люди на пределе физических возможностей. Есть раненые. Но немецкое командование было неумолимо: госпитали Таганрога переполнены. Транспортных средств нет. В Таганрог каждый день прибывают немецкие части, двигающиеся с Кавказа, и те, что остались за внешним кольцом окружения, из донских степей. Кроме того, немецкое командование не может гарантировать союзникам снисходительного отношения со стороны германских солдат, вырвавшихся из-под Сталинграда. Ведь им хорошо известно, что только нестойкость итальянской и румынской армий под Сталинградом привела к тому, что 6-я немецкая армия попала в такое тяжелое положение.
— Возможны инциденты! — прямо заявил комендант города итальянскому полковнику.
Итальянец молча повернулся и пошел к своим солдатам, которые ждали своего командира во дворе.
В начале второй декады февраля гауптман Шульмайстер вызвал Ларсон и спросил, как много у нее вещей, если придется эвакуироваться на запад?
— Сразу должен заметить, что мы не располагаем большим количеством транспорта. Можно будет взять только самое необходимое, — предупредил помощник коменданта.
— Дела на фронте так плохи?
— Да уж хорошего мало, — не удержался Шульмайстер. — 6-й армии больше не существует. Последний германский солдат в Сталинграде погиб как герой[14].
— Можете не беспокоиться обо мне, — сказала Ларсон, — у моих знакомых есть лошадь.
Астрид давно решила, что под этим благовидным предлогом она сможет затеряться среди отступающих и, смотря по обстоятельствам, или вовсе не покинет Таганрога, а где-нибудь пересидит несколько дней, пока не придут наши, или, в крайнем случае, выедет из города и останется в одной из ближайших деревень, где ее никто не знает.
Шульмайстер даже не стал ее расспрашивать, кто эти знакомые. Он выполнил свой долг: предложил место в машине в случае эвакуации. Если она обойдется своими силами, тем лучше: штабной автобус и так будет набит битком.
В Германии объявили трехдневный национальный траур по 6-й армии. Центральная берлинская радиостанция передавала траурные бетховенские марши.
Когда вечером, придя домой, Астрид включила радиоприемник, из него полились торжественно-зловещие звуки вагнеровской «Гибели богов».
Настроение у офицеров комендатуры было подавленным. Все ждали сигнала об эвакуации. Несколько раз распространялся слух, что Ростов уже взят.
14
Германская пропаганда еще долго скрывала тот факт, что огромное количество немецких войск пленены, в том числе 24 генерала и более 2500 офицеров.