Заклинатель обращается к посреднику во втором лице — «ты» или в третьем лице — «он». Те же местоимения употребляются им по адресу заказчика, а «он» может быть еще и враг — субъект желаемого состояния. Игра местоимениями используется в заговоре для создания нарочитой неясности[54] (ср., например, употребление местоимений в заговоре на долгую жизнь, VIII, 2). В таких фрагментах центр внимания читателя или слушателя переносится на последовательность изменяемых точек зрения, на поиск «швов», отмечающих эти перемены и задающих членение текста. Нередко в подобных случаях особенно полно проявляется связь желаемого и достигнутого, субъекта и объекта, жертвователя и жертвы.
Если в заговоре упоминается враг, то действия заклинателя обычно сводятся к тому, чтобы отразить (самому или с помощью посредника) действия врага, обратив их против самого врага: яд — против змеи, колдовство — против колдуна и т.п.
В заговорах с участием посредника первое место часто занимает описание посредника: его мифологическое прошлое, его восхваление, перечень его эпитетов, атрибутов, действий. На втором месте бывают просьбы к посреднику. На третьем месте, т.е. в конце заговора, встречается изображение желаемого состояния как достигнутого, причем могут упоминаться те действия заклинателя, которые тому способствовали.
В заговорах без участия посредника на первом месте иногда могут быть сведения о заклинателе, например его мифологическое прошлое. Чаще же это место занято непосредственными обращениями к тому, что хотят иметь или не иметь: приглашения различных благ, отсылки злых сил и врагов. На втором месте нередко бывает перечисление типов желанных или нежеланных предметов. На третьем месте — описание магических действий заклинателя. В конце, как и у заговоров предыдущего типа, желаемое состояние может изображаться как достигнутое. Процедура перехода от исходного состояния к желаемому подробнее описана обычно в заговорах без посредника.
Указанная последовательность частей заговора является лишь общей тенденцией. Отклонения от нее весьма многочисленны. Конфигурация частей в рамках заговора бывает иногда самой причудливой: так, в середине заговора заклинатель может изобразить желаемое как достигнутое, а затем снова перейти к просьбам и проклятиям и т. п.
Такова в общих чертах структура заговора АВ[55].
В индийской традиции существует классификация гимнов и заговоров АВ по содержанию, которая с небольшими изменениями и дополнениями применяется также и западными исследователями этого памятника. Пользуясь ею, в то же время обычно отмечают и ее несовершенства, поскольку в одном и том же заговоре АВ так тесно бывают сплетены разные темы, что по этой классификации он мог бы быть отнесен одновременно к нескольким типам. Так, заговор против болезни одновременно оказывается и заговором на долгую жизнь; заговоры против болезней иногда совсем неотличимы от заговоров против демонов; заговор против врагов с тем же успехом можно считать заговором на победу и т.п. В таких случаях остается только прибегнуть к традиционному индексу-анукрамани, в котором указан тип каждого гимна.
Специальными терминами в индийской комментаторской традиции обозначены следующие типы заговоров: против болезней и одержимости демонами, иначе — целебные (bhaisajyâni); на долгую жизнь и здоровье (âyusyânî), против демонов, колдунов и врагов (âbhicârikâni и krtyâpratiharanâni букв. «отражающие колдовство»); женские заговоры (strïkarmâni); на согласие, превосходство, власть и т.п. (sämmanasyäni); царские заговоры (râjakarmànî); на процветание и безопасность (paustikäni); искупительные заговоры (prâyascittânï). Эту классификацию заговоров обычно дополняют классификацией прочих текстов, входящих в состав АВ и в той или иной степени связанных с собственно заговорами, а именно: гимны в интересах брахманов; космогонические и философские гимны; ритуальные гимны-заговоры; книги на индивидуальные темы; книга XX.
54
55
Характерные черты заговора станут еще более рельефны, если сравнить их со структурой гимна РВ, о чем см.: