Чтобы оценить радикальность принятого решения, стоит учесть, где и в каких условиях новоявленному чиновнику предстояло исполнять обязанности. Южно-Тихоокеанскими мандатными территориями именовались подконтрольные Японии микронезийские архипелаги – Каролинские, Маршалловы и (за исключением Гуама) Марианские острова. Край этот знал разных господ. В XVI веке почти все микронезийские острова стали колонией Испании, позже значительная их часть (по договору 1899 года, за двадцать пять миллионов песет) перешла к Германии. В 1914 году германская Микронезия была захвачена Японией. По окончании Первой мировой войны японская оккупация бывших германских колоний в Микронезии (севернее экватора) была признана официально: Япония получала мандат Лиги Наций на управление этими территориями. Впрочем, она сохраняла контроль над ними и после выхода из Лиги Наций (вплоть до конца Второй мировой войны, когда острова – как подопечная территория ООН – перешли под управление США).
Поначалу мандатные территории управлялись властями Императорского военного флота, но в 1922 году было создано гражданское правительство. Учрежденное Управление по делам Южно-Тихоокеанских мандатных территорий занялось среди прочего вопросами образования местных жителей: в крупнейших населенных пунктах появились государственные школы – учебные заведения начальной ступени, предназначенные исключительно для уроженцев островов. Образование (прежде всего нравственное воспитание и приобщение к японскому языку) рассматривалось как первейшее средство превращения «дикарей» в верных подданных императора. В связи с этим подготовка подходящих учебников приобрела особую значимость. За 20–30-е годы учебные материалы четырежды подвергались ревизии и редактированию, и к началу 40-х было принято решение сделать редакторскую должность, предложенную Накадзиме, постоянной [4].
16 июня 1941 года Накадзима Ацуси уволился с прежнего места работы и 28 числа того же месяца на судне «Сайпан-мару» отбыл к месту несения новой службы. 6 июля, миновав острова Сайпан и Тиниан, а затем острова Яп, он прибыл в расположенный в сердце архипелага Палау город Корор – административный центр местных японских властей. Там Накадзима заболел сначала амебным колитом, затем лихорадкой денге, но как только встал на ноги, сразу пустился в путь: в сентябре его командировали инспектировать государственные школы на островах восточной части Каролинского архипелага и в Маршалловой группе – на Понапе, Кусаие, Лелу, островах Трук и других. В Корор он возвратился в ноябре. Однако не прошло и десяти дней, как пришлось ехать с той же целью на другие острова, на этот раз – расположенные севернее: в группе Яп и Марианском архипелаге (эта командировка продлилась до середины декабря). А уже в марте 1942-го Накадзиму направили обратно в Токио, в столичное отделение (по его собственной просьбе, в связи с неудовлетворительным состоянием здоровья). Возвращение домой стало поводом и удобной возможностью оставить службу: летом он подал заявление об увольнении.
В итоге микронезийский период в жизни Накадзимы Ацуси продлился недолго, около восьми месяцев. Считается, что причинами столь скорого ухода со службы стали проблемы со здоровьем (влажный климат Палау не способствовал излечению астмы) и нежелание Накадзимы выполнять возложенные на него обязанности. Кроме того, военно-политическая ситуация на юге Тихого океана резко обострилась: Япония атаковала Перл-Харбор. Как бы то ни было, домой Накадзима вернулся не с пустым руками. Жизненный багаж его пополнился уникальным опытом, идеями новых произведений и крепнущим желанием связать судьбу с литературой. Последнему способствовал в том числе определенный успех на этом поприще: стараниями писателя Фукады Кюя (друга Накадзимы, которому тот вручил перед отплытием на юг свои рукописи) в февральском номере литературного журнала «Бунгакукай» была опубликована пара его работ (в том числе рассказ «Луна над горой»). А в мае в том же журнале вышел роман «Свет, ветер и мечты», почти сразу выдвинутый на премию имени Акутагавы Рюноскэ. Лауреатом Накадзима не стал (по решению членов жюри награды не удостоился ни один из участников летнего конкурса 1942 года), но выдвижение на столь престижную премию для начинающего писателя само по себе было немалым достижением. И в августе – сентябре, насколько можно судить по сохранившимся записям, Накадзима приступил к работе над текстами, в основу которых легли материалы, собранные за время скитаний по южным архипелагам. Дело пошло споро, и 15 ноября свет увидел второй прижизненный сборник произведений Накадзимы Ацуси, названный «Истории южных островов» – по включенным в него микронезийским циклам (первый, «Свет, ветер и мечты», вышел четырьмя месяцами ранее). Казалось бы, какой красивый многообещающий восход! Но – увы: до окончания биографии писателя остается буквально две строки. В том же месяце – вследствие сезонного обострения астмы и негативного воздействия принимаемых лекарств – состояние здоровья Накадзимы резко ухудшилось: он был госпитализирован и 6 декабря скоропостижно скончался.
4
К анализу образовательной политики, проводившейся японскими властями на мандатных территориях, обращаются многие исследователи, в том числе при освещении определенных фактов биографии Накадзимы Ацуси, с привлечением текстов его произведений в качестве дополнительных источников. Среди прочих можно назвать, например, работы Миты Маки, Мориоки Дзюнко, Сугиоки Аюми, Ян Ю (большинство исследований по теме публикуется в настоящее время на японском языке).