Известно еще одно обстоятельство, в котором можно усмотреть причину некоторых особенностей микронезийских текстов Накадзимы Ацуси. Это его близкое знакомство с Хидзикатой Хисакацу (1900–1977) – скульптором, художником, этнографом, оставившим после себя как яркие произведения пластических искусств, вдохновленные культурой Южно-Тихоокеанских островов, так и многочисленные труды по этнографии Микронезии. В Южных морях Хидзиката провел больше десяти лет – с 1929 по 1942 год. К моменту знакомства с прибывшим на острова молодым чиновником Накадзимой Ацуси он уже был, выражаясь словами Мариян, героини одноименного очерка, «больше чем наполовину островитянином». Если с ближайшими коллегами по службе отношения у Накадзимы не складывались, то в Хидзикате он нашел доброго друга и, судя по всему, родственную душу. Накадзима часто общался со старшим товарищем, проводил у него вечера и в какой-то момент получил возможность читать его «полевые» дневники, изобиловавшие пересказами местных мифов и преданий, зарисовками предметов традиционной утвари и росписей общинных домов а-бай. Можно сказать, что отголоски общения с Хидзикатой в той или иной форме угадываются почти в каждом микронезийском тексте писателя.
Зарисовки Накадзимы легки по слогу, но не по содержанию, лаконичны, но не схематичны: при малом объеме они содержат такое количество деталей и житейских подробностей, какое едва ли можно собрать и осмыслить за восемь месяцев. Тексты первого цикла, «Истории южных островов», принято относить к художественной литературе. Второй, «Атоллы», называют циклом путевых очерков, в которых запечатлен личный опыт писателя. Но деление это условно. Первые два рассказа из «Историй» представляют собой авторское переложение палауских преданий, третий основан на реальном событии, произошедшем, правда, не с автором, а с Хидзикатой. Впрочем, и среди очерков имеется сюжет, восходящий к личному опыту Хидзикаты («Наполеон»). В то же время в очерке «Мариян», который нередко рассматривают как документальный (в «уважаемом Х.» без труда опознаётся тот же Хидзиката; образ Мариян списан с реальной личности, Марии Гиббон) обнаруживается – при сопоставлении с дневниковыми записями – немало додуманного и привнесенного [7].
Знакомство Накадзимы с Хидзикатой, с дневниками этого художника и ученого способствовало, кроме всего прочего, насыщению микронезийских текстов писателя словами палауского языка. Следуя воле автора, переводчик постарался сохранить имеющиеся в текстах палауские включения: повествование почти во всех случаях выстроено так, что незнание того или иного слова не мешает восприятию истории в целом; тем не менее читатель всегда может заглянуть в словарь, приведенный в конце книги.
Нужно отметить один технический нюанс передачи палауских слов в представленных ниже переводах. В силу некоторых особенностей фонетики языка палау (гортанной смычки перед начальными гласными, назализации согласных звуков), а также частого стечения согласных в словах, при их транскрипции посредством японской слоговой азбуки каны неизбежны некоторые неточности (недаром уважаемый Х., как отмечается в «Мариян», записывал мифы Палау не родной каной, а символами латинского алфавита). Однако в произведениях Накадзимы Ацуси все палауские включения переданы именно каной. В одних случаях искажения, обусловленные ее использованием, незначительны, в других затрудняют понимание. Так, например, рыба кемедукль (пал. kemedukl) превращается в «камудоккуру», а дом духов, уленганг (пал. ulengang), в несколько странный, но обманчиво знакомый русскоязычному читателю «уроган». Поэтому в переводах, когда это было возможно, для передачи палауских включений использовались устоявшиеся, принятые в русском языке варианты записи соответствующих слов. При отсутствии таковых переводчик обращался к примерам транскрипции тех же слов символами латиницы; и только если таких примеров в словарях и прочих источниках не находилось, использовался вариант, приведенный в оригинальном тексте (к нему пришлось обратиться для передачи личных имен некоторых персонажей). Среди основных источников, по которым проверялась латинская транскрипция слов, – «Новый палау-английский словарь» под редакцией Льюиса С. Джозефса (New Palauan-English dictionary / Lewis S. Josephs. Honolulu: University of Hawaii Press, 1977, 1990), южно-тихоокеанский дневник Накадзимы Ацуси (в дневниковых записях писатель часто использовал для передачи слов палау латиницу), дневники и научные работы Хидзикаты Хисакацу.
7
Микронезийские рассказы и очерки Накадзимы Ацуси – как и прочие его произведения – обласканы вниманием: составляются общие обзоры, анализируются отдельные тексты. Приведем для примера имена лишь некоторых авторов, публикующих работы такого рода: Нагаи Хироси, Накаходо Масанори, Сасаки Митиру, Хасимото Масаси, Ляо Сю-Цзюань, Чэнь Дзяминь, Ян Ю, Бова Элио, Нобуко Мияма Окнер. О позднем творчестве Накадзимы Ацуси писал Дональд Кин (Dawn to the West. New York: Holt, Rinehart and Winston, 1984). Отдельные исследования посвящаются людям, сыгравшим определенную роль в жизни писателя, – Хидзикате Хисакацу, Марии Гиббон. Среди подобных работ можно отметить книгу профессора Кавадзи Юки, изданную сразу на двух языках, японском и английском (Nakajima Atsushi’s “Mariyan” And Maria Gibbon, Its Inspiration. Japan: Minato No Hito, 2014).