— Это хорошо, отец, — кивнул Эллак.
— Хорошую новость ты принёс для болтуна, что сидит у меня под замком, — Аттила передал подписанные принцессой бумаги кому-то из помощников. — Половина его жизни спасена, вторая ещё висит на волоске. Эллак, внимательно слушай всё, что я говорю. Тебе многому надо научиться. В том числе и тому, как должен поступать король с предателями и шпионами.
— Да, мой отец.
— А теперь, Тогалатий, какие ты принёс мне новости?
— Твоё присутствие здесь и начавшее движение войск через перевал заставляет меня сомневаться в том, что ты получал полную и достоверную информацию.
— Мне говорили, что урожай выдался не слишком хорошим, — быстро ответил Аттила.
— Великий Танджо, в Ломбардии засуха. Она началась осенью и с тех пор на землю не упало ни капли дождя. Посевы засохли, скот умирает. Твоим армиям не найти еды на тех территориях, по которым я проехал.
Последовало долгое молчание. Аттила не сводил глаз с движущейся колонны.
— Какую ты осмотрел территорию?
— Я добрался почти до Равенны и много раз отъезжал от Виа Эмилия. Я говорил с людьми, прибывшими из Генуи. Там тоже стоит сушь.
— Разве в городах нет запасов еды?
— Есть, мой господин. Но маловероятно, чтобы они капитулировали, предварительно не уничтожив всё съестное.
— Много скота на пастбищах?
— Очень мало. Скот угоняют. Ведущие на юг дороги запружены беженцами. Многие ведут с собой скотину.
— У меня почти четыреста тысяч людей! — воскликнул император. — Сколько времени просуществует армия на тех припасах, что мы найдём в Ломбардии?
Николан замялся.
— Я в этом не специалист. Могу только высказать догадку.
— Так высказывай!
— Неделю.
— Не больше?
— Не больше, мой господин. Через две недели солдаты начнут резать лошадей.
Аттила сверлил Николана взглядом.
— Мне известно, что еды в обрез. Но полученные мною донесения не согласуются со сказанным тобой. Почему я должен тебе верить?
Аттила зашагал по маленькому клочку ровной земли перед шатром, более не обращая внимания на марширующие мимо войска. Остановился перед Николаном.
— Почему я должен тебе всё объяснять, — в голосе его слышались злые нотки. — Ты офицер низкого ранга, разбирающийся в картах и умеющий организовать перемещение войск. Почему я должен говорить тебе, что решил двинуться на Рим, несмотря ни на что? Ситуация не так уж и плоха, как тебе кажется, хотя Аэций, этот бессовестный человек, распорядился угонять стада. Пусть народ голодает, думает он, а вместе с ним будет голодать и враг. Но я воткнул меч в землю! — Аттила потряс рукой. — И ничто меня не остановит!
— Я перенёс время выступления, — почти шёпотом продолжил он, — узнав, что Аэций снял охрану с перевалов. Мои разведчики это подтвердили. На сотню миль вперёд нет римского орла. Это ловушка? Наверное, он так и думает. Иначе зачем покидать хорошо укреплённые позиции и выпускать мои армии на равнины Ломбардии, где гуннам сражаться куда привычнее, чем в горах? Я могу сказать тебе причину, потому что мне понятен ход мыслей этого человека.
Он увенчал себя лавровым венком победителя в битве при Шалоне, и его гордость раздулась, как пузырь. А сейчас его покинули прежние союзники и он не хочет выходить на открытый бой, опасаясь потерпеть поражение. Всю зиму он рылся в старых книгах. Читал о Фабии, который противопоставил карфагенцам тактику «активного бездействия»[5]. Именно так и намерен вести себя Аэций. «Активно бездействовать! Никакого риска, никакого открытого столкновения, позволяющего разом решить, кто сильнее». Я уверен, что он готов отдать мне равнину и держать оборону в горах у Рима. Зрелый плод Ломбардии сам упал мне в руки!
Глаза императора полыхнули яростью.
— Эллак! — вскричал он. — Эллак, сын мой! Слушай внимательно. Великий правитель не подвластен законам, как людским, так и божьим. Он устанавливает свои законы! Если силы природы пытаются противодействовать ему, он смеётся над ними и бросает им вызов. Если на его пути возникают преграды, он сокрушает их. Если выполнение плана становится невозможным, он придумывает новый план.
Николан пристально наблюдал за юношей.
«Эллак запомнит каждое слово, — подумал он. — Но попытка применить поучения отца на практике приведёт его к гибели. Он не из того теста, что Аттила».
— Эллак, держи свои уши открытыми, ибо мне есть ещё что сказать. Ты заметил, какая сумятица в войсках. Части смешиваются, налезают друг на друга. Когда я вёл свои армии в Галлию, этот человек, что стоит сейчас передо мной, организовывал движение войск. Все армии прибыли в нужное место в назначенное время, не мешая друг другу. Но он отказался служить мне, потому что ему, словно женщине, не нравится кровопролитие. Что бы ты сделал с ним?
5
после жестокого поражения в Каннах римляне избегали новых крупных сражений с Ганнибалом, предпочитая оборонять оставшиеся у них территории