Сабато поднялся, собираясь уйти. «Мне надо с тобой поговорить», — холодно сказал он Бебе.
Он вышел. Беба за ним, ухватив его под руку. Пусть не слишком задается, не важничает.
— Я не важничаю! — воскликнул он, когда они оказались в другой комнате. — Речь идет о Марсело, я тебе уже говорил.
— Когда говорил?
— Как только пришел. Но ты ничего не слышишь, стоит появиться этому шуту.
в этом морозном воздухе было что-то особенно чистое.
Нынче похолодало
на небе много звезд
мы плывем по течению.
Прошу вас (если кто-то прочтет эти строки)
произнести вслух слова что были нашими именами.
Я расскажу вам все чему мы научились.
Я расскажу вам все.
как вдруг услышал позади себя, что Беба его зовет: «Послушай, погоди же!»
Нет, Марсело ушел уже давно.
Нет, никто не знает, как он живет.
Все очень сложно, ты же знаешь, он никогда ни с кем не разговаривает.
Она умолкла, глядя на него с печалью, это уже была не та задорная Беба прежних времен или, по крайней мере, других мест. Недавних пор, чтобы далеко не ходить.
— Мне необходимо с ним встретиться.
Хорошо, она ему скажет, когда он появится или когда позвонит по телефону.
Нет, она не знает, где он может жить с тех пор, как ушел из своей комнаты, забрав вещи.
Ей страшно.
Страшно? Чего она боится?
Она не знает. Однажды у него в комнате был парень странного вида.
С. подумал о парне на собрании — невысокий, темноволосый, очень бедно одетый?
Да, верно.
У нее, у Бебы, осталось странное впечатление.
Какое?
Что этот парень партизан.
Почему?
Ну, было такое впечатление. Так, мелкие признаки.
Но ведь Марсело не из тех, кто может состоять в организации партизан, объяснил ей Сабато. Может ли она вообразить, что он кого-то убивает, носит при себе пистолет?
Нет, конечно же, нет. Но он может делать что-нибудь другое.
Что — другое?
Помогать тому, кто в опасности, например. Прятать его. Что-нибудь в этом роде.
как Кике поднял глаза и воздел руки к небу в знак благодарности.
— Ну ладно, рассказывай дальше о пересадках.
— Ох, и любите вы анекдоты, пересмешницы. Но я человек больших идей. Приведу вам поучительный пример:
Подыхает молодой негр Джеффереон Делано Смит, и его сердце пересаживают шахтеру Джону Шварцеру, который с этого момента будет носить фамилию Шварцер-Смит, иначе юридическая наука сущее дерьмо. Для второй фамилии, правда, можно применить более мелкий шрифт: ШВАРЦЕР-Смит, — в соответствии с объемом, который она занимает в туловище упомянутого шахтера. Ensuite[179] этот род кардиального кентавра получает искусственную почку Нэнси Гендерсон, и его фамилия становится Шварцер-Смит-Гендерсон с небольшим изменением пола, который может фигурировать в документах как МУЖСКОЙ-женский. Puis[180] пересаживают печень обезьяны (небольшое изменение в зоологическом статусе).