— Не стоит, — я все-таки не смог сохранить морду кирпичом. Слишком отчетливым морозом повеяло от этого имени. Не по коже даже, а будто бы по костям. Не знаю, кто такой Геде Нибо, а вот имя Самди мне знакомо, да. Барон Суббота. Хозяин кладбища. Кто у него сынок? — Пока лучше прогулкой по рынку ограничиться.
— Тогда называй вещи и людей своими именами, белый господин. Впрочем, не расстраивайся. Я думаю, с Геде Нибо, как и с его отцом вы еще встретитесь. И не раз.
Ох, как-то я уже жалею, что с этим Азакой связался. Пугает не по-детски.
Зато как проводник он оказался чудо как хорош. На рынке будто стало разом вдесятеро меньше людей, и во столько же раз больше пространства. Не приходилось отворачиваться от тянущих ко мне руки торговцев, даже как будто тише стало. Мы прошли прямо через центр, иногда останавливаясь, чтобы поглазеть на какие-то особенно привлекательные товары, причем никто не приставал, не просил, не требовал немедленно купить понравившуюся вещь. Нас вообще не очень-то замечали.
— Спроси вот этого торговца, белый господин, — предложил Азака, указав пальцем на толстого одышливого негра, одетого во вполне цивилизованный костюм. Негр уныло обмахивался шляпой, пытаясь высушить обильный пот на лице, — И если он будет вести себя нехорошо — скажи ему, кто привел тебя к нему. И скажи, что мой брат Семетер недоволен и считает, что торговец попал в плен жадности. Слишком много ценного черного дерева увозят из наших краев благодаря ему. Семетеру оно не достается. Он чувствует себя обделенным. Пусть попридержит свою жадность. А если он и тогда не захочет сотрудничать — позови меня.
При чем здесь черное дерево? А хотя это известная метафора, но кто такой Семетер[7], я вспомнить не мог.
— Добрый день. Мне нужны люди на работу. Девушки.
Торговец удивленно выпучился на меня, будто я появился перед ним неожиданно, и еще активнее заработал шляпой.
— Вы обратились именно туда, куда требуется, доминус! — натужно улыбнулся торговец, — У Эмеки как раз есть, что вам предложить!
Глава 15
Эмека фамильярно подхватил меня под руку и повел куда-то прочь с рынка, по дороге засыпая вопросами, и не особо прислушиваясь к ответам. Старый Азака исчез, будто его и не было, соответственно, скорость передвижения по городу резко вернулась к прежней. Вернулась бы, если бы Эмека не размахивал тростью с дивной энергичностью, не особенно разбираясь куда и по кому приходятся удары. Так что шли мы достаточно быстро. Целью оказался большой ангар с перегородкой прямо посередине, в котором на корточках, прямо на земляном полу, сидели голые рабы. Довольно много. Между сидящими прохаживались такие же негры и раздавали миски с какой-то бурдой.
— А у нас как раз обед, доминус! — счастливо улыбнулся Эмека, — смотрите, как кушают! Кто хорошо кушает — тот хорошо работает, доминус, это все знают!
Я бы это варево есть поостерегся. Судя по физиономиям рабов, им тоже особо не нравилось, но воротить нос никто не спешил, ели жадно и торопясь.
— Выбирайте, доминус! Выбирайте любых, они все очень хорошо работают. Посмотрите, какие мышцы? И это несмотря на то, что он уже месяц сидит в загоне! Поверьте, стоит ему немного подвигаться, он станет просто настоящим эк-скаэватором! — Слово слишком сложное, но торговец посчитал необходимым его вставить, чтобы показать свою эрудированность.
— Мне нужны женщины, — напомнил я. — Работницы и одновременно служанки. Если вы понимаете, о чем я. Мне говорили, у вас они есть.
— Я вас понял, доминус! Это особый товар, но у Эмеки есть все, что пожелает доминус! Только стоит немножечко дороже. Хороший товар стоит всегда немножечко дороже, таков мир! Вот, посмотрите, доминус, женщин мы держим отдельно. А то знаете, бывали случаи!
За перегородкой была ровно та же картина, за тем исключением, что контингент был исключительно женский. Я даже удивился, разглядывая дам — они все были удивительно хорошо сложены, да и лица почти не отличаются от европейских. За исключением цвета кожи.
— Посмотрите, как они хороши, доминус! Взгляните! Ведь это не просто женщины, это пленницы из самого Куша! Редкий товар! У других торговцев вы такого не найдете. Вы как будто знали, к кому подойти! Кстати, добрый доминус, а откуда вы знали, к кому нужно подойти? — на последней фразе вся угодливость из тона торговца исчезла. Даже поза изменилась и выражение лица. Толстяк смотрел на меня, недобро прищурившись. Оглянулся, посмотрел, как надсмотрщики, будто невзначай подходят ко мне со спины. Вот, значит, как. Я особо не переживал — ничего они мне не сделают. Здесь ведь можно не опасаться применять дар. Но все-таки попробовал обойтись миром.