Непоколебимая стойкость Бебеля опиралась на незыблемую веру в творческие силы рабочего класса. Поэтому он был глубоко возмущен высокомерным и презрительным отношением к массам, которое проявляли тогда – впрочем, не только тогда! – ревизионисты. С чувством глубокой уверенности в своей правоте он, обращаясь к ревизионистам, заявил: «Что, собственно, знаете вы о том, какая интеллигенция на нашей стороне, если на нашей стороне массы?.. что, собственно, знаете вы об интеллигенции в массах?.. Каждое великое народное движение выдвигало в нужный момент настоящих людей. И если было когда-либо в мире великое… движение, которое рождало настоящих мужчин, а также женщин, то это – социал-демократическое движение. И если бы завтра в силу каких-либо обстоятельств мы могли сместить наших противников с занимаемых ими постов… то, будьте спокойны, мы знали бы, как нам следует поступить…»[81]
С этой революционной позиции Бебель подходил ко всем вопросам национальной и интернациональной политики партии. Так, он неоднократно выступал на массовых митингах, в статьях и с трибуны рейхстага против ростовщических таможенных тарифов и грабительской политики юнкеров и монополистов. Используя любой повод – будь то интервенция в Китае в 1900 – 1901 году, варварская агрессия в Юго-Западной Африке в 1904 – 1907 годах против гереро – представителей народности банту с целью их уничтожения, провокации против Марокко в 1905 году, – он решительно разоблачал политику жестокого грабежа и угнетения стремящегося к экспансии германского империализма. «Так вести войну, – гневно заявил буржуазному большинству рейхстага Август Бебель, – может любой слуга в мясной лавке, для этого не надо быть генералом или высшим офицером»[82].
Глубокий интернационализм Бебеля вновь проявился в 1905 году, уже в эпоху империализма, когда в России произошла первая буржуазно-демократическая революция, возвестившая о перемещении центра международного рабочего движения в Россию. От всего сердца приветствовал Бебель русских рабочих и крестьян; вместе с Карлом Либкнехтом, Розой Люксембург, Паулем Зингером и другими революционными рабочими руководителями он протестовал против интервенционистских планов германских империалистов и призывал к проявлению солидарности с героически сражавшимися русскими революционерами. И когда на съезде партии в Иене в 1905 году ревизионисты, ссылаясь на пример поражения русской революции, пытались оправдать свою капитулянтскую политику, Бебель бросил гневно им в ответ: «Да, недостойным, низким было бы поведение… рабочего класса, который позволил бы так подло обращаться с собой, не осмелился бы оказать сопротивление своим угнетателям. И вот Россия, июньская битва, Коммуна! В память об этих мучениках вам не придется поголодать даже две недельки, чтобы защитить свои высшие человеческие права! Плохо же знаете вы немецких рабочих, если не считаете их способными на это!»[83]
Таков был Бебель – революционер и народный трибун, полный стремлений и надежд и свойственных его классу боевого духа и готовности идти, если потребуется, на жертвы.
Революционер до последнего дыхания
Естественно, что рабочему вождю, игравшему на протяжении десятилетий столь выдающуюся роль в немецкой социал-демократии, было доверено выполнение важнейших задач в международном рабочем движении. Бебель регулярно, если не мешала болезнь, принимал участие в конгрессах II Интернационала и во многих происходивших там дебатах, например в дискуссиях, имевших место на Амстердамском конгрессе 1904 года, по поводу тактики социал-демократических партий, демонстрируя непоколебимость революционных убеждений.
Так было и в 1907 году в Штутгарте, где почти 900 представителей из 25 стран, и среди них Владимир Ильич Ленин, собрались, чтобы обсудить прежде всего вопрос об отношении международного рабочего движения к милитаризму и войне. С проектом резолюции по этому вопросу перед делегатами выступил Бебель, вскрывший с позиций марксизма корни милитаризма и войны в капиталистическом обществе. Однако при определении задач рабочего класса в борьбе против угрозы войны его проект целиком ориентировал на обычные для XIX века формы борьбы. Владимир Ильич Ленин, Роза Люксембург и русский социал-демократ Мартов внесли ряд дополнений к проекту, которые улучшали резолюцию и обязывали рабочее движение использовать внепарламентские формы борьбы.