На Юге «фрипортская доктрина» вызывала неменьшую ненависть, чем республиканская идея о федеральном запрете на распространение рабовладения. Несмотря на то, что Дуглас имел здесь немало сторонников, радикальные апологеты рабовладения сделали ставку на принцип «всё или ничего»: либо захватить лидерство в демократической партии и поставить у руля «своего» президента, либо разрушить партию и, в случае вероятной после этого победы республиканцев, объявить о выходе из Союза. Одним из поборников лозунга «Нет доминированию Севера!» был Роберт Ретт из Южной Каролины, давний пламенный сторонник создания независимого государства южных штатов, другим — вспыльчивый Уильям Янси из Алабамы, обуянный мечтой «воспламенить сердца южан, наставить их умы, внушить смелость — и в нужный момент единой скоординированной акцией поднять хлопковые штаты на революцию»{347}. Их союз повлиял на исход партийной конференции демократов, собравшихся для выдвижения кандидата в президенты в Чарлстоне (Южная Каролина) 23 апреля 1860 года, на три недели раньше, чем республиканцы.
Стивен Дуглас резонно рассчитывал, что сможет добиться своего выдвижения в кандидаты (ставки за его выдвижение были десять к одному). Радикалы прибыли с планом, разработанным Янси: если при обсуждении партийной платформы не будет принят пункт о свободном и защищённом федеральным законодательством распространении рабовладения на все территории, то делегации «хлопкового Юга» покинут съезд. Дуглас предполагал обойти проблему, чтобы потом взвалить её решение на Верховный суд США. Ему было важно, чтобы на съезде сохранился кворум: по правилам демократов кандидат в президенты должен быть избран не менее чем двумя третями голосов. Всё зависело от того, скольких делегатов «уведут» Янси и его сторонники. Когда обсуждение дошло до «камня преткновения» и стало ясно, что большинство не на стороне радикалов, пламенный Янси обвинил северян (в том числе демократов) в стремлении поработить Юг. Он призвал всех участников съезда объединиться в признании рабовладения «позитивным добром», а белых — «господствующей расой, которая заставит негритянскую расу делать ту грязную работу, для которой негров и создал Господь»{348}. Ему гневно ответил депутат из Огайо: «Вы хотите приковать всю партию к колесницам рабовладельцев!» Зал взорвался: депутаты вскочили на сиденья стульев, «крича, как пантеры, и жестикулируя, как обезьяны»; репортёры застрочили карандашами, зрители на галёрке встрепенулись в ожидании зрелища…
…которое состоялось лишь два дня спустя. Именно тогда в разгар обсуждения партийной программы одна за другой стали подниматься и покидать зал делегации Алабамы, Миссисипи, Луизианы, Южной Каролины, Техаса, Флориды; заметно поредели ряды представителей Арканзаса, Миссури, Джорджии, Вирджинии и маленького Делавэра. А поскольку для выдвижения кандидата в президенты требовались голоса двух третей не от присутствующих, а от общего числа депутатов, выдвижение Дугласа (или кого-то ещё) было сорвано. Пятьдесят семь туров, два дня голосований и переголосований не принесли «маленькому гиганту» больше половины голосов. Съезд провалился. Оставшиеся делегаты договорились собраться 18 июня в Балтиморе.
Из Демократической партии образовались две. В июне демократы собрались на раздельные съезды, которые избрали двух кандидатов в президенты: помимо Стивена Дугласа с его «народным суверенитетом», ещё Джона Брекенриджа из Кентукки, признававшего рабовладение «несомненным добром» и принявшего в качестве программы введение Рабского кодекса и его распространение на все Территории.
Балтимор оказался урожайным на новых кандидатов: там же сформировалась новая партия — Конституционные юнионисты, — намеренная сохранить целостность страны на основе «среднего курса». Поскольку в партию вошли бывшие «незнайки» (know-nothings), требовавшие «оставить всё, как есть», республиканцы прозвали их «бездельниками» (do-nothings). Их кандидатом стал Джон Белл из «пограничного» штата[32] Теннесси.
Появление троих претендентов-соперников вместо одного значительно облегчало задачу Линкольна. «Не хотелось бы говорить, — замечал он в одном из писем, — но теперь становится ясно, что успех республиканского кандидата неминуем». Тем не менее он делал ставку только на свободный Север, а Дуглас имел сторонников по всей стране. К тому же сенатор-демократ переменил стратегию, заявляя на Юге, что его цель — прежде всего предотвратить раскол страны и спасти единый Союз.
32
«Пограничными» (