Так произошло злоупотребление натуральной религией, отвечающей потребностям разума. Еврей не может ни есть, ни пить, ни спать со своей женой, ни отправить естественные потребности, не соблюдая при этом огромного числа законов. Только из книг о процессе забоя животного (подготовка ножа и обследование внутренностей туши) можно было бы составить библиотеку, близкую по размерам к Александрийской. Что можно сказать о бесчисленных сочинениях, в которых говорится о безнадежно устаревших законах — например о жертвоприношении, о ритуальной чистоте и т. д.? Перо падает из рук, едва вспомню, как я и многие мне подобные проводили лучшие свои годы, на что тратили молодые силы: мы не спали ночей за изнурительными занятиями, чтобы постичь смысл в том, что его не имеет, найти противоречия там, где они отсутствуют, а если они несомненны, разрешить их благодаря проницательности ума, при помощи длинных логических цепочек увидеть невозможное и построить воздушные замки.
Злоупотребление статусом раввина, как можно заметить, имеет свои причины.
1. Искусственная форма изложения Священного Писания, отличающаяся от естественной тем, что она не основана на глубоком знании языка и понимании мотивов законотворчества в связи с обстоятельствами того времени, известными из истории, а изобретена в большей степени, исходя из законов того времени. Раввины расценивали Священное Писание не только как источник положенных в его основу заповедей Моисея, но также как средство для создания новых, отвечающих требованиям времени законов. Искусственный метод, как и любой другой ему подобный, в данном случае является способом установить внешнюю связь между новыми и старыми законами, чтобы они были лучше приняты народом. Сами законы при этом возводятся к принципам, делятся на классы и тогда лучше оседают в памяти. Ни один разумный раввин не поверит в то, что законы, восходящие таким образом к строчкам из Священного Писания, передают истинный смысл этих фрагментов, он, скорее, скажет: «Появление этих законов было требованием времени, и они связаны с этим отрывком в силу надуманных причин».
2. Традиции и обряды, перенимаемые евреями с целью вхождения в общество других народов, в окружении которых они жили или среди которых постепенно рассредоточивались после разрушения государства. Так, например, законы о покрытии головы (как минимум в священных местах и во время религиозных обрядов), об омовении рук (перед едой или молитвой), о воздержании от пищи в течение всего дня до захода солнца, о числе дневных молитв, которые следует произнести, о паломничестве, об обходе вокруг алтаря и тому подобные имеют, по-видимому, арабские корни.
Из ненависти к тем народам, которые разрушили еврейское государство, а также заставили евреев терпеть всяческие притеснения, возникли различные обычаи и многочисленные религиозные обряды, противопоставляющие себя греческим и римским обрядам.
В этом случае образцом для раввинов служили собственно еврейские законы, часть из которых совпадала с некогда укоренившимися в еврейской традиции египетскими законами, другая же часть была им противопоставлена, как это наглядно показано великим Маймонидом в трактате «Путеводитель растерянных».
Удивительно, что при всем излишнем мудрствовании раввинов в практической сфере теоретическая часть, то есть еврейская теология, сохранилась в первозданном виде. Айзенменгер [103] может говорить что угодно, но неопровержимые факты подтверждают: ограниченные представления о Боге и Его характере возникли из стремления подчинить теологические понятия здравому смыслу. При этом раввины следовали принципу, который был ими же сформулирован применительно к Священному Писанию: в нем используется язык простых людей — с тем чтобы религиозные рассуждения и поучительные сюжеты получили более широкое распространение. Поэтому для обыденного сознания предлагается образ Бога, приближенный к фигуре царя земного, правящего миром при помощи своих министров и советников, читай — ангелов. Для более развитого сознания раввины стремятся стереть антропоморфный образ Бога, объясняя это следующими словами: пророки имели смелость представить Создателя подобно своему образу, как это сказано в книге пророка Иезекииля (1:27): «А над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем».
103
Йохан Андреас Айзенменгер (