Священный характер брачных союзов и отсюда следующая постоянно растущая нежность супругов заслуживают отдельного упоминания. Каждый месяц муж в течение четырнадцати дней живет отдельно от жены (время очищения, согласно законам раввинов), им не разрешается даже касаться друг друга, или есть из одной тарелки, или пить из одного бокала, чтобы тем самым избежать пресыщения. В глазах мужа жена остается неизменной, какой она была в девичестве в глазах своего возлюбленного.
Наконец, какие невинные нравы здесь царят среди неженатых людей! Часто бывает так, что мальчик или девочка женится или выходит замуж в шестнадцать или восемнадцать лет, не имея ни малейшего представления о смысле брака, что у других народов происходит чрезвычайно редко.
Глава XVI
В молодости моей я был довольно религиозен. Гордыня и заносчивость многих знакомых мне раввинов отвращали меня от них. Я избирал за образец тех, которые именовались хасидами, то есть благочестивыми. Среди них строго соблюдались законы и моральные добродетели. Правда, впоследствии я заметил, что они, мало вредя другим, много вредят себе, часто, если говорить словами пословицы, вместе с водой выплескивая и ребенка. Подавляя свои пороки и низменные страсти, они заходят порой слишком далеко, ставя под угрозу собственное здоровье и даже саму жизнь.
Два примера, которым я сам был очевидцем, будут достаточным подтверждением вышесказанному. Известный в то время своим благочестием еврейский ученый по имени Симеон из Любча наложил на себя тшуват ха-кана [119], покаяние, предписываемое Кана: шестилетний ежевечерний [120] отказ от пищи, имеющей так или иначе животное происхождение, то есть лишил себя не только мяса и рыбы, но и молока, и меда, и т. д. Вдобавок он предписал себе галут [121], вечное скитальчество, при котором нельзя оставаться больше двух дней на одном месте и нужно постоянно носить на голом теле власяницу. Но и этого ему показалось мало для достижения праведности, и он добавил тшуват ха-мишкал [122] («покаяние взвешивания»): рассматривал каждый свой грех со всех сторон и выносил приговор, соответствующий весомости проступка. При суммировании общий вес провинностей оказался столь велик, что Симеон счел необходимым для прощения полный отказ от всякой еды и питья. Так, скитаясь и голодая, он наконец добрел до Могильни, зашел, никому не сказавшись, в наш сарай и упал в полном изнеможении. Отец нашел там старого своего знакомца полумертвым с Зохаром (главным сочинением по части каббалы) в руке.
Отец предложил Симеону еду и питье, умолял хоть чем-нибудь подкрепиться, но тщетно. Стоило хозяину сарая уйти за чем-то в дом, как благочестивый хасид собрал последние силы и покинул деревню.
Вернувшись в сарай и не обнаружив Симеона, отец бросился на поиски и нашел за околицей труп праведного постника. Слух об этом происшествии разошелся широко, и местные евреи стали почитать Симеона как святого.
А вот другая история. Иоссель из Клецка задумал ускорить пришествие Мессии. Для этого он наложил на себя строжайшее покаяние: постился, лежал зимой раздевшись на снегу, не спал ни ночью ни днем и т. п., полагая, что тем разгоняет злых духов, преграждающих Мессии путь. К сему добавлялись различные воскурения и каббалистические заклинания. Спустя некоторое время Иосселю стали являться демоны, к которым он обращался по именам. Бедняга крушил в исступлении окна и печи, принимая их за лютых врагов (и уподобляясь в том Дон Кихоту), и вскоре впал в полное безумие, от которого его с трудом излечил лейб-медик князя Радзивилла.
Я был благочестив, но не до такой степени. Долгое время не употреблял в пищу ничего, происходящего от живых существ; в Судную неделю держал трехдневный пост; хотел было наложить на себя тшуват ха-кана, но воздержался от этого, узнав, что Маймонид осуждал столь неестественное показное благочестие.
119
), или 
), — раннее каббалистическое сочинение, объясняющее скрытый смысл заповедей иудаизма. Г. Шалом приписывает данное сочинение анонимному сефардскому автору XIV в. (Г. Шалом.
120
Анонимный автор русского перевода опустил слово «ежевечерний», что соответствует духу налагаемых ограничений; однако и в оригинале, и в переводах на другие языки оно присутствует.
122
) — один из способов добровольного «самобичевания» (как при помощи физических испытаний и постов, так и с помощью нравственных императивов).