В следующем разделе Маймонид говорит о том, что он отрицает утверждение о вечности мира не потому, что оно противоречит общепринятому смыслу некоторых мест Священного Писания (где речь идет о сотворении мира), ибо эти места должны быть истолкованы так же в соответствии с этим утверждением; но он отрицает его главным образом потому, что подобное мнение упраздняет чудо и, следовательно, основанную на нем веру в религию откровения.
Здесь не место для пространных рассуждений на эту тему, и поэтому я оставляю ее для другого случая.
В последующих разделах Маймонид разъясняет пророчества как естественные явления, согласно психологическим законам. Пророчества можно отличить от обычных психологических явлений только благодаря совершенству субъекта, истине и важности их содержания. Но так как я уже опубликовал этот материал в статье о способности к предвидению в «Немецком ежемесячном журнале» [209], то я отсылаю к ней читателя.
Глава VII
Все, что возникает, продолжает Маймонид, имеет свою ближайшую причину; последняя — опять-таки свою и т. д., вплоть до первой причины, а именно до воли Господа. Так как наличие этой причины можно предположить заранее известным, то пророки нередко выбирали краткий способ выражения и соединяли следствие непосредственно с первой причиной. Ибо они заранее могли предположить то, что их слушатели мысленно интерполируют промежуточные причины. Хотя эти промежуточные причины могли быть физическими или моральными причинами или даже случайными поводами, все равно пророки соединяли следствие непосредственно с Богом, говоря: «Господь это сделал, повелел, послал и т. п.»
Я хочу привести здесь некоторые места из книг Пророков в качестве инстанций, из которых ты сможешь сделать выводы в отношении других (книг), а на последние я ссылаться не буду. О природных явлениях, которые происходят согласно неизменным законам природы, как, например, о таянии снега при повышении температуры воздуха или шуме моря в штормовую погоду, говорится: «Он шлет Свое слово и заставляет их (снежинки) таять» [210]; «Он велит подняться штормовому ветру, который заставляет пениться волны» [211]. О прекращении дождя сказано: «Я велю облакам не проливать дождь» [212]. Точно такая же манера выражения имеет место при событиях, причиной которых является свободная воля людей: например, войны, завоевания или ущерб и поношения, причиняемые одним человеком другому человеку. Так говорится, скажем, в пророчестве о пришествии Навуходоносора: «Я повелел избранным Мною для этого…» [213] О Семее, сыне Геры, сказано: «Оставьте его, ибо Господь говорил ему: „Прокляни Давида“» [214], и это значит, что проклятие это есть следствие моральной промежуточной причины, первой причиной которой является Господь. Об освобождении Иосифа из темницы говорится: «Он (Господь) послал царя, который освободил его (Иосифа)» [215]. О разрушении вавилонской монархии персами сказано: «Я пошлю в Вавилон завоевателей, которые должны рассеять этот народ» [216]. Об Илии, о котором заботится некая вдова, сказано: «Я велел вдове, чтобы она тебя кормила» [217]. Так же говорит и Иосиф своим братьям: «Не вы меня послали сюда, а Господь» [218].
И о следствии, причиной которого является животный инстинкт удовлетворения естественной потребности, говорится: «Господь приказал рыбе извергнуть Иону» [219], и это означает, что Господь есть первая причина этого инстинкта, а не то, что Он сделал рыбу пророком и открыл ей свою волю. То же самое говорится о саранче, которая во времена пророка Иоиля опустошила страну: «Ибо могущественна саранча, которая исполняет Его повеления» [220], и об опустошении дикими животными страны Идумеи: «Господь избрал (для исполнения Своей воли) диких животных, и рука Его поделила страну между ними» [221].
Подобное употребляется и в отношении чистых случайностей. Сказано, например: «Ревекка должна стать женой сына твоего господина, как говорил Господь» [222] (как распорядился случай). И Ионатан говорит Давиду: «Господь отсылает тебя» [223] (а ведь только случайный бросок копья стал причиной его бегства).
209
«Немецкий ежемесячный журнал» («Deutsche Monatsschrift») выходил в Берлине в период с 1790 по 1800 г. под редакцией Ф. Гентца (F. Gentz) и Г. Фишера (G. Fischer).