Следующий день начался легким семикилометровым кроссом, а затем наш старшина построил нас и представил своего заместителя, сержанта Рашита. Рашита был также румыном, как и Ружа, но я никогда не слышал их говорить между собой на родном языке, по крайней мере, пока они были с нами.
Командир объяснил, что наш взвод будет скомплектован группой добровольцев из Обани, после чего нас распределят в три боевые группы. Сержант, командующий первой группой, был в отпуске. Вторая группа была во главе с сержантом Вэбе, который был родом из Сенегала, но на удивление всем был белым. Третья группа была в распоряжении сержанта Разы Финимпанана, которого мы знали как Раза. Представлен нам был еще один капрал, бывший наемник из Южной Африки. Его имя было Буун и говорил по-французски с сильным английским акцентом. В этот день мы перешли под командование бывшего наемника. Во второй половине дня мы узнали, что капрал Ружа оканчивал свою карьеру инструктора, так как он был распределен в Тринадцатую полубригаду Иностранного легиона, которая действует на территории Джибути.
Румын в тот же день уехал из Третьей роты Четвертого иностранного полка, прослужив два года и четыре месяца. Капрал Буун повел нас в комнату с доской. Он должен был нам объяснить слова песни легионеров, под названием «В Африке». Южноафриканец пояснил, что мелодия будем отрабатывать с сержантом Разой, который обладал красивым голосом. С бывшим наемником мы будем работать только над словами.
– Франзуски яжик, оучень странно! Поймите вы это странным! Understand you it’s bizarre! Maintenant I explique for you this song in French OK! First or D’abord I’ll read this song, je vais lire ce chanson Ecoutez OK!
После этих полупонимаемых слов старый вояка начал читать текст. Время от времени, вставлял «OK» или «All right mec[15]», а когда закончил, написал крупными буквами на доске «En Afrique». На этот раз атмосфера в комнате не имела ничего общего с университетом. Я смотрел на бывшего наемника в камуфляжной форме, который пытался объяснить нам, добровольцам, в основном из Восточной Европы, слова песни, говоря нам по англо-французски, при этом с южноафриканским акцентом, и я не мог поверить своим глазам. Это был или сон или было шоу. Буун, однако, продолжал упрямо:
После прочтения этого стиха, капрал попытался объяснить жестами, помогая себе словами на английском или французском. В Африке, «levent» произнес с усилием это французское слово, имитируя свистом ветер. Он посмотрел на нас, уверен, что мы понимаем, и чтоб убедить себя, подтвердил: «OK. Tous understand!» Тогда он застал, как на страже, говоря нам что он находится на холме и повторял: «Guette La Sentinelle Guette la sentinelle sur le piton…». Все поняли, что идет речь об Африке и о ветре.
Я видел, что ему совсем не было легко, объяснить нам смысл французских слов. Он, все-таки, был легионером, и это была его миссия, так что при следующих строках Буун разыграл самую выразительную пантомиму, которую я видел в своей жизни. Мы видели, что ни ветер, ни буря беспокоят постового.
Буун сделал грустную мину и жестами объяснил, что в мыслях он возвратился на родину. Потом он очень хорошо сыграл как он покидает свою страну с единственным желанием путешествовать и увидеть мир.
Вдруг постовой, в чью роль вжился капрал Буун, вскочил и ответил огню противника, что на секунду вырвало его из воспоминаний. Он закричал на английском: «Now! Action!» и продолжил отстаивать свою позицию против воображаемых противников. В какой-то момент он повернулся к нам и сказал: «You understand «ennemi»?». Но после шоу слов не требовалось. Все мы узнали, что враг был уже на сцене. Легионер забил тревогу и битва началась. Оставался только припев»
Буун уставился в потолок, воображая, что это небо и вдруг глазами застрял в одну точку и объяснил, «the star, l’étoile». Затем он снова сделал печальное лицо, и подтвердил «Adieu mon pays, I will never forget you, jamais oublier». Это был конец невероятного шоу, только аплодисментов не хватало. С одной стороны, мы, как дети из детского сада изучали слова песни, но с другой, это был первый настоящий урок французского для тех, кто должен были выучить этот трудный язык для произношения язык.