Что же касается Хрущева и якобы случайности и несистемности воцарившегося в Киеве и на Украине антисемитизма, то ограничимся цитатой из мемуаров генерал-лейтенанта НКВД Павла Судоплатова. Он находился в кабинете секретаря компартии Узбекистана Усмана Юсупова в тот момент, когда тому позвонил Хрущев:
Хрущев... жаловался ему, что эвакуированные во время войны в Ташкент и Самарканд евреи «слетаются на Украину, как вороны». В этом разговоре, состоявшемся в 1947 году, он заявил, что у него просто нет места, чтобы принять всех, так как город разрушен, и необходимо остановить этот поток, иначе в Киеве начнутся погромы[541].
И точно — начались: в сентябре 1945 года, хотя могли бы и раньше, в 1944-м!..
Как бы то ни было, но евреи все равно стали массово возвращаться в родной город. Рано или поздно каждый обнаруживал, что находится в отравленной антисемитизмом среде. И тогда они начинали бить тревогу и писать наверх, как, например, этот анонимный член партии, 25 сентября 1944 года обратившийся в ЦК КП(б)У:
Антисемитизм в Киеве принял большие размеры. Оставленная фашистская агентура немало работает над тем, чтобы разжигать ненависть к евреям. Всякое малейшее отрицательное явление раздувается и приписывается евреям. Больше того, замечается, что в учреждениях и предприятиях избегают приема на руководящие должности евреев, даже старых членов партии.
Очевидно, многие руководящие работники забывают, что: 1) наша великая коммунистическая партия воспитывает своих членов в интернациональном духе, 2) основоположник марксизма Карл Маркс — выходец из евреев. Это учение проводил в жизнь т. Ленин, а также проводит в жизнь наш вождь т. Сталин.
Я ничуть не сомневаюсь, что партия ведет борьбу с антисемитизмом как большим злом. Жертвой фашизма в первую очередь становятся евреи. Не успевшая эвакуироваться из Киева еврейская беднота и рабочие семьи в количестве нескольких десятков тысяч были вырезаны до одного и брошены в Бабий Яр.
Я считаю, что борьбой с антисемитизмом как большим злом должен заниматься каждый член партии. Поэтому я вношу предложение провести в Киеве закрытые партсобрания с повесткой дня о борьбе с антисемитизмом, так как он на убыль не идет, а увеличивается[542].
Толку от подобных обращений было немного: референты докладывали их начальству, те расписывали их другим подчиненным, а уже те аккуратно складывали все под сукно. И ни на гран — реального сдерживания или хотя бы противодействия антисемитским настроениям.
Тем не менее такие обращения — сигналы о непомерно усиливавшемся антисемитизме — все продолжали и продолжали поступать. Вот еще один из них:
Уважаемый товарищ Никита Сергеевич!
Не могу понять, что случилось? На Украине развивается недопустимый антисемитизм, что очень сильно проявляется в аппарате ЦК КП(б)У и СНК Украины, как видно здесь имеет место, прососались украинские националисты на руководящую работу в аппарат ЦК КП(б)У, это скандал будет перед общественностью всего мира, а если это нормальное явление, добейте остатки евреев, или выпустите их в другую страну, нет более бесправной нации, надо об этом сказать так, как оно есть! Виноваты ЦК и НКГБ.
Герасун
14.7.1944. №02656/8[543].
Мы не знаем, кто такой Герасун и отдавал ли он себе отчет в том, что, собственно, к главному антисемиту и обращается.
Лишь 29 августа — спустя 1,5 месяца после получения этого сигнала — Хрущев переслал его через заведующего Особым сектором ЦК ВКП(б)У Горохова в НКГБ и НКВД — наркомам Савченко и Рясному.
И похоже, что сигнал был взят в разработку и что ответом именно на него стало специальное сообщение НКГБ УССР «Об антисемитских проявлениях на Украине», датированное 13 сентября 1944 года и направленное в ЦК КП(б)У:
По мере освобождения территории Украины органами НКГБ УССР почти повсеместно в городах стали фиксироваться случаи резких антисемитских проявлений со стороны местного населения.
543
ГДА СБУ. Ф. 16 (Секретариат НКВД УССР). Оп. 37. Д. 2. Подпись (Герасун) довольно отчетливая, но тем не менее сильнейший акустический соблазн провести ниточку от «Герасуна» к «Герсонскому» (см. ниже) остается.