...Настоящий же погром случился в Киеве четырнадцатью месяцами позже — 7 сентября 1945 года.
Мало того, летом 1945 года соткался — как же без него? — и свежайший кровавый навет! Чудом уцелевших хасидов попытались обвинить в столь типичном для евреев занятии, как ритуальное убийство! Правда, не в Киеве, а во Львове — столице присоединенной к СССР Галиции.
Выглядела эта карикатура на дело Бейлиса так. Львовская синагога, располагавшаяся в доме 3 по Угольной улице, стала естественным перевалочным пунктом для депортированных в свое время в СССР польских евреев, возвращающихся в Польшу (с надеждой не задержаться в ней, а проследовать далее, в Палестину). По городу якобы поползли слухи об убийстве детей в синагогальных застенках, а 12 июня кто-то даже заявил в милицию о заваленном трупами подвале.
И вот для проверки этих слухов 14 июня 1945 года, в шесть часов вечера, в здание синагоги по приказанию прокурора Львовской области тов. Корнеты заявляются старший следователь прокуратуры Львовской области юрист 1-го класса Лавренюк и начальник оперативной группы Управления милиции НКВД г. Львова старший лейтенант милиции Маляр.
Поставленная перед ними задача, как она описана в протоколе события — и далее цитата из него, — это:
...осмотр и установление наличия в здании и подвалах здания людских трупов и людской крови.
При осмотре присутствовали:
1. Священник (рабин) еврейской синагоги Тайхберг Берко Копылович, проживающий в гор. Львове по ул. Овоцова 4, кв. 9.
2. Староста синагоги Шварц Кароль Зуехович, проживающий в гор. Львове по ул. Жолкевской 3, кв. 9.
3. Сотрудник оперативной группы ХРАМОВ Николай Герасимович, проживающий в гор. Львове по ул. М. Сташица 3, кв. 9.
Здание синагоги каменное, состоит из большого зала с тремя балконами, кладовой и сарая, где на праздники режут кур, а также нескольких квартир, где живут жильцы.
При тщательном осмотре здания людских трупов не обнаружено, как в квартирах, зале синагоги, а также и в подвалах, и в канализационных колонках.
В сарае обнаружено большое количество куриного пера и капли крови от убоя кур. Каких-либо следов, чтобы свидетельствовали об убийстве детей, в синагоге не обнаружено, о чем и составлен настоящий протокол.
Осмотр закончил в 21:00[554].
Это ж каким выдающимся и самоотверженным надо быть антисемитом, чтобы месяц спустя после завершения войны и Холокоста, во Львове — после июньско-июльских, 1941 года, погромов и Яновского лагеря — на основании каких-то слухов запустить столь блистательный процесс!
...Но вернемся к киевскому погрому. Как это было и как такое могло случиться?!
А вот как. Летом 1945 года в свою квартиру на Китаевской улице вернулась из эвакуации еврейская семья Рыбчинских. В их квартиру самовольно вселилась семья Грабарей, которых, по законному требованию Рыбчинских, выселяли из нее, причем — из-за их вопиющего самоуправства — без предоставления какого-либо жилья.
И тогда мать семейства попросила помощи у сына-красноармейца, Ивана Захаровича Грабаря, 23-летнего гвардии рядового. Тот немедленно выехал, прихватив с собой в помощь друга — гвардии младшего сержанта Мельникова Николая Александровича. За несколько дней до своей смерти Иван заходил в прокуратуру, где сказал: «Что же мы воюем, а наши квартиры жиды занимают?»[555] Где и как он сражался за Родину, мы не знаем, но, судя по базе данных «Подвиг народа», боевые заслуги гвардейца перед отечеством ни орденами, ни медалями отмечены не были.
Но ничего не помогло — Грабарей все равно выселяли на улицу. И вот 4 сентября друзья напились с такого горя в пивной, после чего решили выместить накопившуюся злобу на каком-нибудь жидяре. Ни на какое сопротивление, возмездие или наказание приятели не рассчитывали: в Киеве, по их мнению, евреям полагалось только утираться, улыбаться, сплевывать зубы, помалкивать в тряпочку и идти подальше... А вот и он, жидяра, — одинокий и хлипкий: то, что им, храбрецам, надо! Как его звать-величать и кто он таков — неважно: однозначно жид, и щас ты, сука, нам за все ответишь, за все вашенское племя!
И в этом была их роковая ошибка! Ведь подвернулся им не абы кто, а офицер и сотрудник органов — старший лейтенант Иосиф Давидович Розенштейн, старший радиооператор отдела «Б» НКГБ УССР, 1912 года рождения, проживавший по Заводской улице, 30. В 17 часов 30 минут, одетый в гражданское, он возвращался из булочной домой и столкнулся нос к носу с пьяными гвардейцами. Те и правда начали его оскорблять и избивать (двое дюжих гвардейцев как-никак!), так что отбиться получилось только с помощью случайных прохожих.
554
555