Я пришел к тебе, Бабий Яр.
Если возраст у горя есть,
Значит, я немыслимо стар,
На столетья считать — не счесть.
Я стою на земле, моля:
Если я не сойду с ума,
То услышу тебя, земля, —
Говори сама.
Как гудит у тебя в груди,
Ничего я не разберу, —
То вода под землей гудит,
Или души легших в Яру.
Часть вторая — перенесение в тот самый день, это дорога в Бабий Яр. Реальный киевский маршрут — от Львовской, через Мельника и кладбище — туда, к «предбаннику смерти», к оврагу, где «люди подходят и падают в яму, как камни» и «обессилев, проклятья хрипят».
...И девочка снизу: — Не сыпьте землю в глаза мне...
И мальчик: — Чулочки тоже снимать?
И замер,
В последний раз обнимая мать.
И тут же рядом — девочка или мальчик? —
— Дядя, не трогай, я песенки петь тебе буду!..
И вдруг, подпрыгнув как мячик,
Упал туда — в еще беспокойную груду.
И, наконец, третья часть, возвращающая нас (и своим размером в том числе) к части первой, но уже ПОСЛЕ трагедии:
Я пришел к тебе, Бабий Яр,
Если я с ума не сойду, —
Обрету беспокойный дар
Мертвецов вызывать в бреду.
Здесь и ныне кости лежат,
Черепа желтеют в пыли,
И земли белеет лишай Там, где братья мои легли.
Поэт слышит их голоса и различает их требования:
...У тебя ли не жизнь впереди?
Ты и наше должен дожить.
Ты отходчив — не отходи.
Ты забывчив — не смей забыть!
И ребенок сказал: — Не забудь! —
И сказала мать: — Не прости! —
И закрылась земная грудь.
Я стоял не в Яру — на пути,
Он к возмездью ведет — тот путь,
По которому мне идти.
Не забудь!..
Не прости!..
Важная деталь: стихи о еврейской Катастрофе Сельвинского, Эренбурга и Озерова (а также Павла Антокольского) были опубликованы вскоре после их написания и увидели свет в тот крайне непродолжительный промежуток времени между зимой 1945 и весной 1946 года, когда такие стихи еще выходили в толстых журналах и даже в книгах. Эта, по выражению М. Шраера, «интерлюдия еврейского самовыражения»[592], была окончательно смята и снята запретом в 1947 году на издание в СССР «Черной книги».
В музыке и в изобразительном искусстве первооткрывателями темы и — едва ли не первыми же пострадавшими за нее! — стали композитор и дирижер Дмитрий Львович Клебанов (1907-1987) и художник-монументалист Василий Федорович Овчинников (1907-1978), создавшие свои произведения в самые первые послевоенные месяцы и годы.
Клебанов еще в 1945 году написал свою «Первую симфонию. В память о жертвах Бабьего Яра», насыщенную еврейскими мелодиями. Ее апофеозом стал скорбно-траурный вокализ, напоминающий Кадиш (поминальную молитву). Первые два исполнения состоялись в 1947 и 1948 годах — в Харькове и Киеве, но все дальнейшие исполнения были строго запрещены. Клебанова сняли с должности председателя Харьковской организации Союза композиторов СССР, а в 1948-1949 годах уже вовсю клеймили «формалистом», «буржуазным националистом» и «космополитом».
Особенно усердствовал на съезде Союза композиторов Украины в марте 1949 года Валериан Довженко, член правления:
Имеются серьезные ошибки и в творчестве некоторых композиторов. Так, например: композитор Д. Клебанов написал проникнутую духом буржуазного национализма и космополитизма симфонию, которую он построил на старо-еврейских религиозных песнях. Ритуальные обряды древней Палестины, «Плач Израиля», синагогальные интонации — вот источники, которые вдохновили Клебанова на создание этой антипатриотической симфонии.
За Клебанова вступились тогда поэт Андрей Малышко и дирижер Натан Рахлин, но получили отповедь от В. Довженко:
Тов. Малышко говорит о симфонии Д. Клебанова «Бабий Яр», в которой композитор клевещет на русский и украинский народ. В этой симфонии, наполненной библейскими мотивами и проникнутой трагической обреченностью, Клебанов забывает о дружбе и братстве советских народов и проводит идею полного одиночества замученных немцами в Бабьем Яре советских людей.
В третий раз клебановская симфония была исполнена только в 1990 году
(29 сентября) — спустя 45 лет после своего написания и спустя три года после смерти автора! Это исполнение состоялось в киевском Доме политпросвещения в рамках программы памятования 49-й годовщины трагедии Бабьего Яра[593].
593
В исполнении Государственного заслуженного академического симфонического оркестра УССР под управлением Игоря Блажкова (Возрождение (Киев). 1990. Сентябрь. №7. С. 1).