Дабы придать убедительность своей критике и заодно внести смятение и раздор во враждебный «либеральный лагерь», Стариков... противопоставил выявленный им в «Бабьем Яре» буржуазно-националистический душок военной поэзии и публицистике И. Эренбурга. Но, обильно сдобрив свой текст фрагментами из произведений этого мэтра, Стариков достаточно вольно с ними обошелся: процитировал вырванные из контекста «выгодные» (в полемике с Евтушенко) строчки и произвольно опустил «невыгодные»[669].
Кончает же Стариков традиционно — попыткой заклеймить вражину идеологически:
Коммунистическая партия борется со всеми пережитками национализма — и нельзя возносить на знамя что бы то ни было, кроме пятиконечной красной звезды, особенно «шестиконечную звезду Давида». Важно, что источник той нестерпимой фальши, которой пронизан его «Бабий Яр», — очевидное отступление от коммунистической идеологии на позиции идеологии буржуазного толка. Это неоспоримо.
В 2012 году Владимир Огнев так подытожил жизненный итог Старикова и его амплуа:
...Он постоянно был нацелен на травлю всего достойного и передового в литературе. Его натренированность по части провокаций и использование своего часа при дурных поворотах политических сюжетов была поразительна... Вот эта наглость лжи, иначе не скажешь, — поразительна, она — прямое производное вседозволенности, уверенности, что таким, как он, все сойдет с рук, а хозяевами авось зачтется. Зачлось. Да только не хозяевами — памятью культуры[670].
И это тоже неоспоримо.
...Карибский кризис разрешился 28 октября, и Никита Хрущев снова мог позволить себе переключиться на внутренние фронты, в том числе и на культурный.
Между тем события на нем развивались «полифонично».
В середине ноября, прямо в разгар Пленума ЦК, вышел 11-й номер «Нового мира» с «Одним днем Ивана Денисовича»: партийцы разом смели все 2000 экземпляров, что были привезены на пленум в их блатной киоск. А 1 декабря Хрущев заглянул в Манеж на выставку «XXX лет МОСХа» и, выйдя из себя, погромил там Эрнста Неизвестного и других авангардистов.
В это время 13-я симфония Шостаковича вовсю готовилась к премьере, 16 и 17 декабря 1962 года в Большом зале Московской консерватории шли ее генеральные репетиции.
Но 17 декабря за дирижерский пульт, по прихоти Высшего Сценариста, снова взгромоздился Хрущев — с неизменным кукурузным початком в одной руке и ботинком фабрики «Скороход» в другой. И зазвучала, нарастая, знаменитая партия первого секретаря для барабана без оркестра.
В этот день, 17 декабря, в Доме приемов на Ленинских горах состоялась встреча Никиты Сергеевича с творческой интеллигенцией страны (человек примерно 300). И тут оказалось, что Евтушенко, Бабий Яр и антисемитизм занимали не только Шостаковича, но по-прежнему и его, Хрущева (процитируем его еще раз):
Этот вопрос очень важный — борьба с антисемитизмом... Я воспитывался в Донбассе, я в детстве своем видел погром еврейский в Юзовке, и я только одно скажу, что шахтеры в своем абсолютном большинстве, даже шахтеры, были против этого погрома. И когда после погрома прокатилась волна забастовок, кто был в большинстве ораторов среди этих забастовщиков? Евреи. Они были любимы. Они были уважаемы. Вот Бабий Яр. Я работал на Украине и ходил в этот Бабий Яр. Там погибло много людей. Но, товарищи, товарищ Евтушенко, не только евреи там погибли, там погибли и другие. Гитлер истреблял евреев. Истреблял цыган, но на следующей очереди было истребление славян, он же и славян истреблял. И если сейчас посчитать арифметически, каких народов больше истреблено — евреев или славян, то те, которые говорят, что был антисемитизм, увидели бы, что славян было больше истреблено, их больше, чем евреев. Это верно. Так зачем выделять, зачем порождать эту рознь? Какие цели преследуют те, которые поднимают этот вопрос? Зачем? Я считаю, это неверно[671].
То, как при Хрущеве «любимы и уважаемы» были в освобожденном Киеве и на Украине в целом чудом уцелевшие евреи, читателю уже хорошо известно.
Вот уж действительно сумбур вместо музыки! Но и из сумбура стало ясно, что среди возмутителей начальственного спокойствия — не одни только абстракционисты, но и беспартийный коммунист Евтушенко с его наделавшим шороху прошлогодним стихотворением.
Тему подхватил и секретарь ЦК по идеологии, он же председатель Идеологической комиссии ЦК, созданной 23 ноября 1962 года, Леонид Федорович Ильичев (1906-1990), подключивший к разговору и Шостаковича:
Антисемитизм — отвратительное явление. Партия с ним боролась и борется. Но время ли поднимать эту тему? Что случилось? И на музыку кладут! Бабий Яр — не только евреи, но и славяне. Зачем выделять эту тему?
669
670
Цит. по:
671
Никита Сергеевич Хрущев. Два цвета времени: Документы из личного фонда Н. С. Хрущева: в 2 т. / Гл. ред. Н. Г. Томилина; отв. сост. М. Ю. Прозуменщиков. М.: Демократия, 2009. Т. 2. С. 547.