Свой переводчик нашелся для поэмы даже у чекистов из ФБР, тупо «пасших» поэта во время его триумфальных туров по США[691]. Рассекреченное недавно 400-страничное (sic!) досье на Евтушенко весьма порадовало бы их коллег-интеллектуалов из КГБ: ФБР держал поэму «Бабий Яр» за психологическое оружие в борьбе с СССР и американскими коммунистами[692]. Спецагент ФБР Баумгартнер сообщал о «лютых нападках» на поэта в СССР и всерьез сравнивал их с травлей Пастернака. К своей записке он приложил перевод поэмы, выполненный нью-йоркским отделением ФБР, с соответствующим предисловием: так что Евтушенко почитывал не только Андропов, но и Гувер, директор ФБР.
А в 1983 году, спустя 22 года после первопубликации в «Литературке», реабилитации удостоился и текст стихотворения — в его первоначальной редакции.
Автограф стихотворения Евтушенко еще в 1969 году продал на аукционе в Лондоне за 320 фунтов стерлингов: анонимный покупатель передал его в библиотеку Иерусалимского университета, она же Национальная библиотека Израиля[693].
Венцами же бытования самого стихотворения стали 29 сентября 1991 года и 15 ноября 2007 года. В эти дни Евтушенко читал свой «Бабий Яр» — в его первоначальной редакции — в двух примечательных местах: в Киеве, на открытии «Меноры» — того самого памятника, что над Бабьим Яром отныне есть, — и в Яд-Вашеме[694].
9 ноября 1943 года Дмитрий Дмитриевич Шостакович (1906-1975) написал Эренбургу:
Если Вы будете свободны 10-го ноября, то выполните мою большую просьбу: сходите в Большой зал консерватории и послушайте мою 8-ю симфонию[695].
Просьбу Эренбург выполнил, после чего записал в дневнике:
Я вернулся с исполнения потрясенный: вдруг раздался голос древнего хора греческих трагедий. Есть в музыке огромное преимущество: она может, не упоминая ни о чем, сказать все[696].
Как знать, возможно, концерт, состоявшийся вскоре после освобождения Киева, наложился и на это, — столь важное для Эренбурга, — событие, сказав о нем то самое всё!
Сам Шостакович впервые побывал в Бабьем Яру в 1955 году — сам, один, никого не предупредив и никого не взяв в провожатые[697].
Неожиданное для всех появление в сентябре 1961 года стихотворения Евтушенко с его драматизмом, напором и гражданской позицией наложилось на этот визит.
Номер «Литературки» со стихотворением Шостаковичу в ленинградскую гостиницу принес его старый друг Исаак Давыдович Гликман. Стихотворение поразило и Шостаковича, став глубоким душевным переживанием, вдохновившим уже его самого на сочинение «Тринадцатой симфонии»[698]. Он писал:
Многие слышали о Бабьем Яре, но понадобились стихи Евтушенко, чтобы люди о нем узнали по-настоящему. Были попытки стереть память о Бабьем Яре, сначала со стороны немцев, а затем — украинского руководства. Но после стихов Евтушенко стало ясно, что он никогда не будет забыт. Такова сила искусства[699].
Шостакович начал сочинять еще в начале 1962 года, а в конце марта он позвонил Евтушенко. Назвал свое имя, представился, но доверия к себе у жены Евтушенко не вызвал: «Вечно тебе звонят какие-то наглецы. Сейчас позвонил кто-то, назвал себя Шостаковичем...»
Но это был действительно он — и со смиренной просьбой разрешить ему сочинить одну, как он выразился, «штуку» на стихи о Бабьем Яре. Штука, впрочем, была уже сочинена: в первом изводе симфонии фигурировал текст лишь одного стихотворения — собственно «Бабьего Яра»[700]. При этом композитор согласовал с автором и внес в текст две микроскопические поправки:
| Евтушенко, 1961 | Евтушенко и Шостакович, 1962 |
| Но надо, чтоб друг в друга мы смотрели Не бойся. Это гулы самой весны | Мне надо, чтоб друг в друга мы смотрели Не бойся. Это гул самой весны |
Но вскоре Шостаковичу на глаза попался свежий сборник стихов Евтушенко «Взмах руки» (1962), и в нем он увидел материал для развития своей «штуки». Заинтересовали его четыре стихотворения из сборника — «Юмор», «В магазине», «Страхи» и «Карьера», причем текст одного из них, «Страхи», устроил его не полностью, и он даже попросил Евтушенко доработать текст, что тот и сделал[701].
691
Американский журналист Д. Сильверман обратился в ФБР с запросом о рассекречивании досье на русского поэта Евтушенко, если таковое существует, на основании Закона о свободе информации. Бюро предоставило ему копии документов из своего архива (часть информации в них удалена).
692
Само досье см.: URL: https://archive.org/details/YevgenyYevtushenko/File%202/ page/nl2/mode/2up. См. об этом:
693
National Library of Israel, Music Reading Room. Nr. MUS 0112 D 236 (5). Впрочем, университетская газета, сообщая об этом, имя мецената назвала — некто Лел Грэхем (Scopus Review. 1969. No. 2, March). Уже в апреле на это обратили внимание в Отделе культуры ЦК (РГАНИ. Ф. 5. Оп. 61. Д. 84. Л. 169).
695
698
Ее точное название: «Симфония № 13 си-бемоль минор, op. 113 для солиста, хора, басов и оркестра на стихи Е.А. Евтушенко», жанр — вокально-симфоническая поэма, исполнительский состав — басовой хор, симфонический оркестр и солист-бас. В последнее время к исполнению все чаще привлекаются смешанные хоры и соло-баритоны.