В следующем, 1973 году — очередное, новое обострение:
Еврейские активисты из разных городов Советского Союза не были допущены к траурному митингу в Бабьем Яре. Среди них Иосиф Аш и Иосиф Бейлин из Москвы, Яков Ариев из Риги, Александр и Людмила Мизрохины, Владимир Кислик, Марк и Наташа Луцкие из Киева. Анатолий Щаранский был снят с поезда по дороге в Киев, Михаил Магер, из Винницы, получил предупреждение, что если он выедет, то будет арестован. Однако двадцати активистам из разных других городов удалось прорваться, и они прибыли на траурный митинг.
Ицхак Циферблит, отказник из Киева, которому уже много раз было отказано в разрешении на выезд в Израиль, сообщил по телефону представителям Нью-Йоркского студенческого комитета по оказанию помощи советским евреям, что около 300 евреев присутствовали и возложили венки к памятнику на траурном митинге в Бабьем Яре в этом году[798].
А октябрь 1973 года — это война Судного Дня, и бессильная злоба советского государства за неудачи арабских союзников-антисемитов. Как и Шестидневная, эта война основательно укрепила дух и решительность как еврейских отказников, так и тех, кто решил остаться.
В 1974 году 86 евреев из разных советских городов обратились в ЦК КПСС с письмом по вопросу о памятнике жертвам Бабьего Яра. Критикуя политику властей в отношении Бабьего Яра, они предлагали создать фонд строительства памятника в Бабьем Яру, на который все желающие переводили бы добровольные пожертвования:
До сих пор Бабий Яр остается единственным в мире местом массовых убийств Второй мировой войны, в котором память невинно погибших не увековечена памятником. В последние годы в СССР воздвигнуты великолепные мемориалы жертвам нацизма в разных местах страны. Таким является комплекс Хатынь в Белоруссии, Саласпилс — в Латвии и ряд других, и только в Бабьем Яру, на месте гибели 100 тысяч людей стоит лишь жалкий придорожный камень.
Нельзя объяснить отсутствие памятника в Бабьем Яру забывчивостью властей Украины. Еще в 1961 году, в дни двадцатой годовщины расстрела, поэт Евтушенко осмелился напомнить об этом во всеуслышание стихотворением, ставшим широко известным в стране и за рубежом: «Памятника нет». Прошло еще 13 лет, памятник до сих пор не сооружен. Может быть, для него не хватает строительных материалов? Но при существующем в стране размахе строительства это — капля в море. Может быть, не хватает средств? Но памятник стоит намного меньше стоимости одного из тысяч танков, поставляемых бесперебойно вот уже в течение двадцати лет арабским странам. Если все же нет возможности сэкономить на поставках хотя бы одного танка, то нет сомнений в том, что евреи СССР готовы и сами собрать необходимые средства для сооружения памятника в Бабьем Яру. Уверены, что и неевреи примут участие в создании такого фонда, чтобы почтить память погибших. Для этого нужно лишь согласие властей. Мы знаем по опыту, что без согласия властей нельзя даже возлагать цветы на могилы в Бабьем Яру. Уже не раз евреев арестовывали и заключали в тюрьму за несанкционированное возложение венков в годовщину расстрела. Мы решительно настаиваем на безотлагательном решении вопроса сооружения памятника жертвам фашизма в Бабьем Яру. В связи с этим мы просим сообщить номер текущего счета, открытого для приема пожертвований в фонд строительства памятника в Бабьем Яру.
Токер Гирш, Полоцк Михаил и другие, всего 86 подписей[799].
Заметили, как изменился тон письма? Ни тени просительности, одна лишь требовательность с иронией вприкуску. И Евтушенко — снова ничего не подозревающий Евтушенко! — как неизменный и неразменный глашатай чеканной правды!
Государство же, в ответ на нарастающее давление снизу, ощутило себя вынужденным зашевелиться.
4 октября 1971 года, т.е. накануне 30-летней годовщины расстрелов в Бабьем Яру, Киевский горсовет принял решение №1595 «О сооружении памятника советским гражданам и военнопленным солдатам и офицерам Советской армии, которые погибли от рук немецко-фашистских оккупантов в районе Сырецкого массива г. Киева» с выделением участка в 7 га [800].
Подготовительные работы начались, по некоторым сведениям, уже в 1972 году[801], тогда же наверняка был готов и проект, коль скоро его автор — скульптор Михаил Григорьевич Лысенко (1906-1972)[802] — успел умереть в том же году, т. е. за четыре года до открытия памятника! Сам же по себе проект — не что иное, как исковерканная конкурсная идея Е. Жовнировского и И. Каракиса[803].
798
Здесь и далее — по: Бабий Яр, 1981. С. 142. Со ссылкой на немецкоязычную газету «Альгемайне Цайтунг» — орган Центрального совета евреев в Германии.
799
Евреи и еврейский народ: Петиции, письма и обращения евреев СССР / Еврейский университет в Иерусалиме. Центр по исследованию и документированию восточноевропейского еврейства; под ред. Я. Ингермана. Т. VIII. Иерусалим, 1979. С. 264-265.
801
802
Соавторы: А. Витрик, В. Сухенко, архитектор А. Игнащенко, Н. Иванченко,
B. Иванченков. По некоторым сведениям, после смерти Лысенко памятник доводил до реализации его сын Богдан.
803