Уроженец Ташкента, в Киев Левитас переехал только в 1945 году. С 1952 по 1992 год он работал учителем русской литературы и физического воспитания, стал отличником народного образования Украины (1978), отличником физкультуры и спорта СССР (1983), заслуженным работником культуры Украины (1991). В 1979 году в киевской средней школе №146 он организовал сразу три школьных музея — «Великой Отечественной войны», «Русской литературы» и «Олимпийской славы».
Но главным объектом кипучей энергии Левитаса всегда была еврейская тема. В 1988 году он организовал в Киеве первую в СССР государственную еврейскую библиотеку, в 1989 — Общество еврейской культуры Украины (в 1992 году вошло в состав Еврейского совета Украины), а в 1990 — общество «Украина — Израиль».
Начиная с 1989 года в Киеве 29 сентября проводятся Дни памяти жертв трагедии с маршем по Дороге смерти, начинающимся от мотозавода и заканчивающимся в Роще Праведников из 300 березок, высаженных в память о спасителях евреев[857]. Заканчиваются Дни памяти траурным концертом и приспусканием флага Украины на здании Киевской мэрии[858].
В 1991 году, к 50-летию расстрела в Бабьем Яру, по инициативе Левитаса была поставлена «Менора»[859], открывшая собой серию «еврейских» памятных знаков вокруг Бабьего Яра. Он же автор и организатор первой в СССР выставки о Холокосте — «Бабий Яр» (1997), а также выставок «Еврейский народ в Великой Отечественной войне» (1988), «Праведники Бабьего Яра» (1992) и «Дети Бабьего Яра» (2011).
Он же, Левитас, инициировал открытие в Киеве мемориальной доски, памятника и музея Шолом-Алейхема, а кроме того — мемориальных досок таким киевлянам, как премьер-министр Израиля Голда Меир, писатель Д. Гофштейн, музыканты Н. Рахлин и И. Шамо, врач Д. Сигалов. Он добился посмертного присвоения подпольщице Т. Маркус и освободителю Аушвица капитану А. Шапиро (2006) званий «Героя Украины». Фонд «Память Бабьего Яра» присвоил звание «Праведника Бабьего Яра» более чем 2500 украинцам и представителям 13 других национальностей, в годы войны спасавших евреев, Левитас добился награждения 424 «Праведников Бабьего Яра» и «Праведников Украины» орденом «За заслуги».
Деятельность Левитаса не ограничивалась евреями. В 1989 году он основал Совет национальных обществ Украины при Президенте Украины, объединивший более 300 местных организаций 41 национальности, в 2001-2003 годах он был его председателем. Он входил в Совет по вопросам языковой политики при президенте Украины и основал два Всеукраинских фестиваля — «Все мы дети твои, Украина!» и «Шолом, Украина!».
Он же — автор и составитель десятков книг и сотен статей по истории еврейского народа, в том числе 12 книг о трагедии Бабьего Яра, среди них «Еврейской военной энциклопедии», «Книги памяти Бабьего Яра», «Книги памяти евреев-киевлян, погибших в Великой Отечественной войне» и др.
Стали открываться организованные им фонды и ассоциации, из них первым — 22 октября 1988 года — фонд «Память Бабьего Яра», начавший заниматься сбором информации о Бабьем Яре, а затем — в 1989-1990 годах — фонды «Героизм и Холокост» и «Память жертв фашизма на Украине».
Может сложиться впечатление, что в перестроечное время в Киеве уже установился долгожданный консенсус относительно Бабьего Яра и Холокоста. О том, насколько это не так, свидетельствует в своем предисловии к составленной им антологии Юрий Каплан:
Еще в 1989 году среди других обязательных ораторов[860] — от рабочих, от колхозников, от интеллигенции — выступал и представитель палестинского землячества, яростно клеймивший израильских агрессоров[861].
Так что противник, в понимании Левитаса, был и оставался силен. Пробивая все эти музеи и книги, мемориальные доски и фонды, Илья Михайлович никогда не шел напролом и никому не ставил ультиматумы. Наталкиваясь на явное или скрытное сопротивление чиновников, он задумывался над тем, как иначе можно обойти — или перепрыгнуть — встреченную преграду, с кем еще надо переговорить самому и чьим звонком или письмом заручиться и т. п. И со временем стало даже казаться, что евреи наконец-то выбили из ослабевших государственных рук свое законное право на память о своих, еврейских, жертвах.
Разумеется, Левитас был не единственным игроком на этом поле. Вот в 1989 году выпала киевским евреям такая, например, одноразовая уступочка. Перед мускулистым монументом в Бабьем Яру к русскоязычной плите подложили две аналогичные с идентичным текстом на идише[862] и по-украински.
861
862
Выбор идиша, по удивительному мнению В. Нахмановича, «сюрреалистичен» и не обоснован. А у Й. Петровского-Штерна к надписи другие (и скорее реалистичные) претензии — из-за нескольких ошибок в языке.