Если же вернуться в масштабы бывшего оврага «Бабий Яр», то в 2000 году — буквально в 30-40 метрах от «Меноры» — был поставлен еще один деревянный крест в память об архимандрите Александре Вишнякове, протоиерее Павле Острянском и схимонахине Эсфири. Они были убиты 6 ноября 1941 года за призывы оказывать немцам сопротивление. На кресте — строка из псалма на церковно-славянском: «Драгоценна пред Господом смерть святых Его». И тут же рядом — еще пять простых металлических крестов-кенотафов, посвященных другим священнослужителям. На металлических табличках надписи: «Архимандрит Александр Вишняков, расстрелянный в 1941», «Протоиерей Павел Острянский, расстрелян 6 ноября 1941 года», «Схимонахиня Эсфирь, расстрелянная фашистами 6 ноября 1941 года», «На этом месте убивали людей в 1941. Господи упокой их души» и «На этом месте в 2000 году состоялась Божественная литургия».
Считается, что они были убиты 6 ноября 1941 года за призывы оказывать немцам сопротивление, но вероятней всего, они были расстреляны в одной из групп заложников[973].
Забегая немного вперед! В 2012 году, т.е. при Януковиче, рядом с крестами построили небольшую деревянную часовню, завершив тем самым формирование некоего православного «плацдарма» в Бабьем Яру. Рядом с ней — гранитная стела, на которой в день открытия красовалась плита с удивительной надписью: «Мемориальная часовня в память жертв геноцида и Холокоста украинских и еврейских жертв». Надпись эта, собственно, тоже была памятником — попытке президента Ющенко пристегнуть Голодомор к Холокосту. Годом позже (по другим сведениям — в 2015 году) плиту заменили, и теперь на ней — следующий текст:
Храм-часовня в честь священнослужителей, расстрелянных за призыв к защите Родины во время немецко-фашистской оккупации города Киева, архимандрита Александра Вишнякова, протоиерея Павла Острянского, схимонахини Есфири и других безвинно убитых граждан разных национальностей[974].
В 2000 году близ советского монумента собирались поставить еще и бронзовый памятник-кибитку цыганам, расстрелянным в Бабьем Яру[975]. Сооружался памятник методом «народной толоки»: проект выполнен бесплатно, кованые гирлянды и таблички с текстом на цыганском и украинском языках («Цыганам, уничтоженным фашистами. 1940-1945. РОМА») изготовлены за символическую плату, гранитные блоки завод практически подарил, студенты вырыли котлован и залили бетоном фундамент тоже бесплатно[976]. Но тут архитектор района вдруг заартачился и отказал в землеотводе, трогательно сославшись на нежелательность визуальной конкуренции с мускулистым монстром[977].
Однако поразительная душевная широта! Ведь конкретных фактических оснований для локализации упомянутых кенотафов — священнослужителям, футболистам или цыганам — в Бабьем Яру ровно столько же, сколько и у памятника-креста оуновцам!
Тем не менее, в отличие от прецедента оуновцев, здесь мы имеем дело не с рейдерскими покушениями на память Бабьего Яра, а сочетание желания и возможности — желания зафиксировать в знаковом месте память о «своих» жертвах немецкой оккупации в Киеве и возможности сделать это тихо, без оуновского треска. В результате Бабий Яр приобрел изначально несвойственную себе функцию — служить своего рода общекиевским Пантеоном всех жертв оккупантов-нацистов. Пантеоном, состоящим из одних кенотафов!
Промежуточную черту под 60-летними усилиями — часто потугами — по увековечению памяти жертв Бабьего Яра провело Постановление Кабинета министров Украины под №1761 от 27 декабря 2001 года «Комплекс памятников на месте массового уничтожения мирного населения и военнопленных в урочище Бабий Яр во время гитлеровской оккупации 1976— 2001 годов между улицами Мельникова, Дорогожицкой и О. Телига». Комплекс целиком был внесен в Государственный реестр недвижимых памятников Украины. Тем самым как бы подведена черта, и самосев признали!
В 2001-2015 годах очаг аутентичной коммеморации сложился на территории Кирилловской психиатрической больницы им. И.А. Павлова. Там было установлено четыре различных памятных знака погибшим пациентам и сотрудникам больницы.
Первым, в 2001 году, в память об уничтоженных немцами душевнобольных пациентах, в том числе и о расстрелянных первыми пациентах-евреях, была установлена небольшая гранитная плита с выбитым крестом, могендовидом и следующей надписью: «В знак памяти о 751 пациентах больницы, убитых гитлеровцами в 1941-1942 гг. Вечная память!»[978]
973
В пользу именно этой, а не какой-то еще версии (о специальном расстреле священников, например) фактически говорит и письмо Г. А. Вишнякова, сына Г. Вишнякова, в Киевскую мэрию от 7 июня 2002 года (Бабий Яр: человек, власть, история, 2004. С. 210-211). Упоминаемый в письме «яр» — вовсе не Бабий Яр, а ров, вырытый на Лукьяновском православном кладбище специально для захоронения расстрелянных заложников.
976
977
В письме от 23 ноября 2000 года, за № 005-958, тогдашний заместитель городского головы Анатолий Толстоухов указывал: «...концепция архитектурно-планировочного решения мемориала состоит в том, что внимание зрителей концентрируется непосредственно на скульптурной композиции на фоне ландшафта. Монумент удачно вписан в аутентичную местность и отсутствие на сегодняшний день на этом участке дополнительных монументальных сооружений только подчеркивает его значимость»