Только никакой это не маразм — и даже не бестактность, а целенаправленная попытка наступления одной исторической памяти на другую. Реконкиста советскости — ничего личного.
Подготовка к мемориалу началась даже несколько раньше. В апреле 2010 года на фоне традиционного бездействия государства Фонд памяти «Бабий Яр» объявил открытый международный архитектурный конкурс по созданию проекта мемориально-музейного комплекса «Бабий Яр» по увековечению памяти жертв Холокоста. Проектирование предлагалось вести на отдельном участке площадью в 22,3 тыс. м[1086], отведенном еще в 1996 году благотворительному фонду «Бабий Яр» Киевсоветом — в районе памятного знака «Менора».
Конкурс был объявлен по интернету и адресован ограниченному кругу участников. В состав жюри из 11 человек входил лишь один архитектор (С. Бабушкин), один скульптор (Ф. Мейслер из Израиля), один журналист (В. Кацман), все остальные — раввины и светские «профессиональные евреи»[1088].
Публичностью и демократичностью процесс не отличался, процедура и результаты конкурса остались общественности неизвестны. Ходили слухи, что появятся некая «Скорбная арка» и церкви различных конфессий, что в победившем проекте будет обыгран образ талеса и что В. Пинчук предлагал создать два отдельных музея — «Бабьего Яра» и «Холокоста», причем подземный характер помещений его лично не смущал[1089].
Как бы то ни было, работы не начались.
Не потому ли работы не начались, а результат «засекретили», что Фонд памяти «Бабий Яр» («Джойнт 2.0») споткнулся о затхлый советский нарратив президента Януковича? Или потому, что снова проснулся условный «Антиджойнт» и вынул из рукава старую карту и бронебойно-лукавую «дискуссию» про безграничные границы Еврейского кладбища?
Скорее второе, ибо в 2012 году идея коммеморации Бабьего Яра снова обнаружила себя. В апреле 2012 года научно-методический совет по вопросам культурного наследия Минкульта Украины и Главное архитектурное управление Киева обсудили и одобрили проект Музея жертв Бабьего Яра, представленный творческой мастерской под руководством известного архитектора Ларисы Павловны Скорик (р. 1939). О связи проекта с конкурсом Левитаса — Рабиновича можно только догадываться, а поддержала ее другая институция — НИМЗ.
Проект предусматривал «Сад Праведников» (около 640 вечнозеленых «именных» туй), соединенный с «Аллеей Праведников Мира» (2600 «именных» табличек) восстановленными фрагментами «Стены Памяти», которую в 1968 году предложили в своем проекте на Байковом кладбище Ада Рыбачук и Владимир Мельниченко. Само здание музея, согласно проекту, расположено уровнем ниже Сада и Аллеи, оно словно парит в воздухе, представляя собой по контуру изломанную шестиконечную звезду. Покидать музей каждый посетитель будет в одиночестве, проходя по узкому, парящему над бездной стеклянному мостку. И, поднявшись вверх, мимо лапидария, выйдет к маленькой часовне, посвященной памяти православных священников[1090].
Этот проект был традиционно раскритикован В. Нахмановичем за неуместный иудеоцентризм («Звезда Давида» — ну как такое можно!?[1091]) и — автоматически — за недоучет остальных жертв.
В еще большей степени, по словам Нахмановича, проект Скорик был отторгнут еврейской общественностью, каковую снова смутило наложение контуров здания на контуры бывшего Еврейского кладбища: архитектор же утверждала, что в той части, где это наложение имело место, никогда не было могил[1092].
А «Аллеи Праведников» в Бабьем Яру так и нет — до сих пор. Как нет и других объектов, о которых мечтал визионер-романтик Илья Левитас, — ни «Рощи Праведников»[1093], ни «Мемориала Бабьего Яра», ни «Площади Согласия всех религий» в районе Куреневки, по четырем сторонам которой стояли бы четыре небольших храма — синагога, церковь, мечеть и костел. Последний замысел был сразу и дружно отвергнут чуть ли не всеми четырьмя конфессиями — ясный признак того, что вопрос «не созрел»[1094].
На месте же «Аллеи Праведников» в 2016 году была открыта другая — «Аллея Мучеников»[1095], отмеченная двумя бесхитростными досками из красного гранита. На той, что в дальнем конце аллеи, ближе к ее пересечению с «Аллеей скорби»[1096], высечены три свечи и написано: «Вечная скорбь. Вечная память жертвам нацизма, расстрелянным в этом месте в Бабьем Яру в 1941— 1943 годы». А на той, что примерно посередине, — менора, могендовид и такой текст: «На этом месте во время немецкой оккупации в 1941-1943 годах были расстреляны десятки тысяч мирных киевлян еврейской национальности»[1097].
1086
Борис Глазунов, директор НИМЗ, видел бы по ее краям не просто плиты с именами праведников, а плиты с именами в форме раскрытых книг.
1088
1089
1090
1091
Невольно напрашивается сравнение с В. Щербицким, секретарем ЦК КПУ в 1972-1989 годах, лично инспектировавшим все подозрительные проекты и даже постройки на предмет того, не слишком ли длинны у фигур их носы и не напоминает ли что-то, хотя бы отдаленно, могендовиды.
1093
Местоположение: ул. Мельникова, 44. Предполагалось посадить в ней около 300 берез — по числу установленных Праведников Мира, признаваемых и Яд Вашемом.
1094
URL: https://rus.lb.ua/society/2009/12/04/16107_k_7Oletiyu_tragedii_v_babem_ yaru.html
1096
5 Примерно там, где Левитасу виделся Памятник Погибшим Евреям. Собственно, нынешняя «Аллея скорби», идущая от восстановленных в 2018 году кирпичных ворот бывшего Лукьяновского еврейского кладбища к «Меноре» и с мацевами по бокам и есть видоизмененное воплощение замысла «Аллеи Мучеников».
1097
Напомню, что в начале аллеи, ближе к метро, — черногранитный закладной камень «Аллеи Праведников».