Великое несчастье постигло наших братьев и сестер в еврейских колониях Трудолюбовке, Нечаевке и Сладководной. Ужасы мрачного средневековья, испанской инквизиции бледнеют перед тем неслыханным, чудовищно диким зверством, которое совершено над мирным земледельческим населением трех еврейских колоний. Банды разбойников, вооруженных винтовками, шашками и пулеметами, черной тучей ворвались в эти селения, мечом и огнем уничтожая мужское население от мальчиков-подростков до дряхлых стариков. В то время как одна часть озверелых людей сжигала живьем мужчин, другая часть насиловала женщин и девушек. Так, в колонии Трудолюбовке банда зверей-разбойников в 800 человек согнала прикладами всех мужчин до 150 человек в большой сарай, «якобы на сход» и, потребовав предварительно сдачи оружия, какое, быть может, хранится у каждого, заперли сарай и подожгли его со всех сторон. Нечеловеческие вопли неслись из пылающего сарая. Смрад горящего человеческого мяса, стоны и вопли жен, матерей и сестер, насилуемых озверелыми животными в образе людей, оглашали окрестность. А вооруженные бандиты стояли с оголенными шашками вокруг пылавшего сарая и закалывали всякого, кто пытался вырваться из пламени через крышу; так было заколото шесть человек[1131].
После погрома еврейская трудовая колония на этом месте уже не возродилась. На окрашенной в белый цвет поверхности памятника черными буквами выведена надпись: «Тут похоронены жители с. “Трудолюбовка”, убитые бандитами в январе 1919 г.». Надпись, в которой первым бросается в глаза отсутствие указания на национальность убитых. Подразумеваемые же здесь бандиты — это, скорее всего, махновцы; возможно, это и бежавший от Махно эсеровский партизанский отряд из Одессы под командованием некоего Метлы[1132].
Пятый по счету памятник был открыт в сентябре 2018 года в Боярке Киевской области. Шолом-алейхемовские, между прочим, места — тот самый Бойберик, что под Егупцом, где жил Тевье-Молочник. В Бойберике погромов не было, а вот в Боярке — 3 сентября 1919 года — был, погромщиками выступали деникинцы, убившие тогда более 60 евреев, в том числе родного дядю писателя — Мотла Рабиновича. Оставшиеся в живых местные евреи почтили память погибших скромным памятником на их братской могиле, но памятник этот не пережил войны и... Холокоста: возможно, что в эту братскую могилу были подхоронены и жертвы гитлеровцев, но это неизвестно. Сам же памятник во время войны был разрушен и после войны уже не восстанавливался: только сумасшедший мог бы предложить такое советской власти в УССР!
И только в следующем столетии — в 2015 году — стараниями Украинского союза еврейских студентов — памятник был все же восстановлен — но уже с текстом, напоминающим о еврейских жертвах Холокоста.
С ситуацией разобрался украинский историк Сергей Лазарев, а публичной ее сделала старшеклассница местной школы Саша Саржинская. Она написала статью в еврейскую газету о том, кому именно на самом деле был посвящен памятник, а еще о том, что, согласно семейной легенде, ее прапрабабушка, Варвара Науменко, спасла одну из жертв того погрома[1133]. Оттого памятник был обновлен еще раз — в 2018 году — усилиями, кажется, Олега Вишнякова, почетного консула Израиля в Украине. Кадиш при открытии прочел Главный хасидский раввин Киева Йонатан Маркович[1134].
В январе 2020 года (по другим сведениям, в 2019 году) в Глухове в Сумской области, при входе на Еврейское кладбище был открыт шестой по счету памятник в нашей импровизированной серии. Это символический кенотаф жертвам погрома 7-8 марта 1918 года с числом жертв, по разным оценкам, от 100 до более чем 500, причем погромщиками в этом случае были красноармейцы и местные крестьяне[1135]. Но есть на этом кладбище и аутентичный объект: надгробие на могиле цадика Менахем-Нахума-Довида Шумяцкого в западной части кладбища является, как установила В. В. Захарова, коллективным мемориальным знаком жертвам этого погрома[1136].
Памятник жертвам Тетиевского, в Киевской области, погрома получается в этом скромном и не претендующем на полноту перечне — седьмым[1137]. Но и у него поразительная предыстория, тянущаяся еще с 2014 года, когда Руслан Майструк, мэр Тетиева, с подачи своего советника Елены Коцерубы[1138]заинтересовался еврейскими страницами истории своего города и, в частности, чудовищным погромом 1920 года, о котором уже шла речь выше. Вникнув же, решил для себя, что история эта не просто заслуживает увековечения, а остро нуждается в нем. И дальше — стоял на своем как кремень!
1133
1134
1136