Немецкая оккупация и Холокост окончательно стерли эту хрупкую сеть мемориализации погромов с лица земли, а советская власть решительно не допустила ее восстановления (за исключением, кажется, одного — самого яркого — монумента в Проскурове). В 2010-е годы (впервые — при Януковиче, а позднее и при Порошенко, и при Зеленском) возник совершенно новый тренд — к восстановлению или установлению памятников жертвам погромов. Подспорьем тут наверняка послужили свидетельства об исчезнувшей сети, отложившиеся в архивах или локальных газетах за 1920-е годы: стоило только их целенаправленно поискать!
Вывод второй.
Проблематика погромов в коммеморативном плане представляет собой самую настоящую пустошь памяти[1146]. Уже сами эти выражения — «давайте объединять, а не разъединять» или «все больше голосов...» — суть индикаторы тотального безразличия современного украинского общества, в том числе и еврейской его составляющей, к тем десяткам и сотням тысяч евреев, что стали жертвами этноцида задолго до Холокоста — в смутное лихолетье Гражданской войны. Уцелевшим их детям и внукам было не до мемориализации: они или сами стали жертвами Холокоста, или изо всех сил стремились к тому, чтобы ими не стать и покинуть эти жуткие кровавые места навсегда. А многомиллионный предсмертный крик тех, кто полег во всех бабьих ярах оккупированной части СССР, словно втянул в себя и двухсотысячный крик погромных жертв, заглушил его и затер на жестком диске истории их охваченные ужасом голоса!
Ну а если логику и аргументацию нынешних холокостоведов-украиноцентристов спроецировать на погромленных евреев, то потребовалось бы, во-первых, срочно запросить УИНП довыявить другие категорий погромленных, чтоб евреям не было так «одиноко» в их братских могилах, и дособрать сведения об украинских праведниках, спасавших евреев во время погромов, чтобы, выявив и собрав, начать мемориализацию первых с глорификации вторых[1147].
Ибо, как полагали когда-то Днепров и Бандера, и, как полагают сейчас Червак и Зисельс, в Украине сегодня — главное и главные — этнические украинцы. А остальные пусть подстраиваются и встраиваются.
А тогда вопрос: сколько пройдет времени до того момента, когда Червак предложит украинству преклонить голову и вспомнить о многосоттысячных жертвах еврейских погромов периода Гражданской войны?
Между тем на президентство Порошенко пришлось памятование 75-й годовщины трагедии в Бабьем Яру в 2016 году. Накануне был создан Оргкомитет под руководством Владимира Гройсмана, премьер-министра Украины, еврея по национальности.
На одном из заседаний, когда речь зашла о памятнике Телиге, к Гройсману подошел Александр Найман. Положив ему на стол ксерокопию статьи из газеты «Украинское слово» за 1941 год, он произнес пламенную речь о несовместимости ОУН и Бабьего Яра, о недопустимости мемориализации ОУН в Бабьем Яру. Присутствовавший Червак назвал это выходкой и провокацией закавыченного им антифашиста:
В зале поднялся громкий шум. Эмоции людей, не воспринявших выступление «антифашиста», зашкаливали... Выходку «антифашиста» также не поддержал ни один из членов Оргкомитета, в том числе из представителей еврейских общественных организаций[1148].
Но обратите внимание на красноречивую и не кажущуюся недостоверной деталь: никто из многочисленных прочих евреев в этом Оргкомитете еврея-антифашиста Наймана не поддержал! Ни один!..
И вот, наконец, 75-летие Бабьего Яра! Со всего мира в Киев съехалось много гостей, в том числе президент Израиля Реувен Ривлин, президент Германии Йоахим Гаук, президент Венгрии Янош Адер, председатели Евросовета и Европарламента Дональд Туск и Мартин Шульц и другие. Главными днями на этот раз стали 27 сентября, когда Ривлин выступал в Центральной Раде, и 29 сентября, когда все остальные посетили Бабий Яр.
В городе проходило около 50 различных мероприятий: выставок, вечеров, презентаций вышедших книг, в частности отличного англоязычного сборника «Бабий Яр: история и память»[1149].
1146
Другой такой пустошью памяти был Голодомор 1921-1922 годов, так называемый «Голод в Поволжье». При этом отдельные очаги памяти возникли непосредственно сразу же после этого голодомора. Так, в Саратове в 1922 году, на углу Волжской и Соборной улиц, был открыт Музей Голода, созданный историком Б.М. Соколовым и разгромленный в 1937 году (см. URL: https://djhooligantk.livejournal.com/1366684. html). В 2002 году в Москве во дворе дома 6 по Большому Левшинскому переулку был открыт памятник Фритьофу Нансену, педалирующий не полярнические, а гуманистические его заслуги (см. URL: http://mosprogulka.ru/places/pamjatnik_fritjofu_ nansenu). В 2011 году в Бузулуке — в Сквере Скорби, что на 21-й линии, — была открыта мемориальная каменная стела с надписью: «Землякам-бузулукцам, жертвам голода 1921-1922 гг. и начала 30-х годов XX века. 4 ноября 2011» (автор коллажа и текста — Александр Лубенец, резчик по камню — Василий Морозов: сообщено сотрудниками Бузулукского краеведческого музея). Мемориальная доска жертвам голода и их спасателям установлена и в с. Грачевка Бузулукского района.
1148