К этим публичным процессам примыкало множество непубличных, проходивших в закрытом режиме в самых разных местах. Например, состоявшийся 31 июля 1947 года в расположении спецлагеря №7 на оккупированной территории Германии. Все 15 обвиняемых на нем — немцы, служившие в 9-м полицейском батальоне, — были осуждены за свои преступления на оккупированной территории СССР, в том числе в Киеве, получив по 25 лет исправительно-трудовых лагерей. Среди них и один из расстрельщиков Бабьего Яра — Фридрих Эбелинг[480].
Собственно Киевский процесс проходил с 17 по 28 января 1946 года в зале Киевского окружного дома офицеров. На скамье подсудимых сидели 15 немецких военнослужащих, среди них три генерала, девять офицеров и трое младших чинов.
Генералы — это группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Пауль Шеер (начальник охранной полиции и жандармерии Киевской и Полтавской областей), генерал-лейтенант Карл Буркхард (комендант тыла 6-й армии во время ее действий на территории Сталинской и Днепропетровской областей) и генерал-майор Экхард фон Чаммер унд Остен (командир 213-й охранной дивизии, действовавшей в Полтавской области, а впоследствии — комендант полевой комендатуры №392).
Офицеры — это оберштурмбаннфюрер СА (подполковник) Георг Хай-ниш (гебитскомиссар Мелитопольского округа), хауптштурмфюрер СС (капитан) Оскар Валлизер (ортскомендант Бородянской межрайонной комендатуры Киевской области), подполковник Георг Труккенброд (военный комендант Первомайска, Коростеня и ряда других городов), обершарфюрер СС (фельдфебель) Вильгельм Геллерфорт (начальник СД Днепродзержинского района Днепропетровской области), лейтенант Эмиль Кноль (командир полевой жандармерии 44-й пехотной дивизии и комендант лагеря военнопленных в с. Андреевка Балаклеевского района), зондерфюрер Фриц Беккенгоф (сельскохозяйственный комендант Бородянского района Киевской области), обер-ефрейтор Ганс Изенман (военнослужащий дивизии СС «Викинг»), обер-лейтенант Эмиль Иогшат (командир подразделения полевой жандармерии) и Вилли Майер (командир отделения 323-го отдельного охранного батальона).
Трое унтер-офицеров — Иоганн Лауэр (бывший военнослужащий 73-го отдельного саперного батальона 1-й немецкой танковой армии), Август Шадель (бывший начальник канцелярии Бородянской межрайонной ортс-комендатуры Киевской области) и Борис Драхенфельс-Кальювери (бывший зам. командира отделения полицейского батальона «Остланд»).
Прокурор требовал смертной казни для всех. Приговор же, вынесенный 28 января, был таков: генералам и офицерам — виселица, нижним чинам — длительные сроки в лагерях (15-20 лет каторги). Казнь была приведена в исполнение уже 29 января — на площади имени Калинина (современный Майдан Независимости) — главной площади города — в присутствии 200 тысяч населения.
Веревка на шее подполковника Труккенброда оборвалась. Вопреки неписаным правилам, жизнь ему не даровали. Нашли новую веревку и еще раз повесили[481]. А один из молодых казненных офицеров, по свидетельству Я. Бердичевского, тогда мальчишки, нарушил регламент казни иначе — оттолкнул солдата с петлей, сам накинул ее себе на шею и шагнул с грузовика.
Стоит еще раз пояснить. Киевский процесс разбирался с преступлениями национал-социализма, совершенными не обязательно в Киеве, а по всей Украине. Из преступников самый старший по званию и одновременно «самый близкий» к Бабьему Яру фигурант — Пауль Шеер.
Еще выше по званию (обергруппенфюрер СС, или генерал полиции) и еще ближе к Бабьему Яру был Фридрих Август Еккельн. В июне — октябре — высший командир СС и полиции в группе армий «Юг»: именно он координировал расстрелы 29 и 30 сентября. Он был фигурантом другого процесса в СССР — Рижского: в Риге его и повесили 3 февраля 1946 года[482].
В обвинительном заключении Киевского процесса упоминается данная ЧГК оценка жертв — 70.000 расстрелянных советских граждан еврейской национальности. Среди свидетелей одна — Дина Проничева[483] — из самих жертв, спасшаяся непосредственно из оврага смерти. И, судя по всему, именно Еккельн, справившись о группе освобожденных от расстрела украинок, распорядился всех их, включая Проничеву, — казалось бы, уже спасенную — немедленно расстрелять! Другие свидетели: член «рабочей команды 1005» Семен Борисович Берлянт, профессор Владимир Артоболевский (очевидец того, как обреченные евреи шли в Бабий Яр) и Моисей Танцюра, бывший главврач Психиатрической больницы им. Павлова и очевидец ликвидации всех ее больных, в первую очередь евреев.
481
482
Подробнее см:
483
Известны и другие ее свидетельства, например допрос от 9 февраля 1967 года (ГДА СБУ. Ф. 7. Оп. 8. Д. 1. Т. 1. Л. 80-84). См. их обзор: