В те дни, когда я как будто избавился от скитаний и бедствий и снова завоевал родную страну, это было удивительно несвоевременное поражение! Камбар Али могол, который являлся [моей] главной опорой после взятия Андиджана ушел в свою страну, /66а/ и его со мной не было.
При таких обстоятельствах [Ахмед] Танбал, приведя с собой Джехангира, стал лагерем в одном шери от Андиджана на поляне перед холмом Айш. Один-два раза, построив свои войска у Чил-Духтарана, он подходил к подножью холма Айш. Наши йигиты тоже строились и выходили за сады и предместья. Танбал не мог двинуться вперед и даже отступил за холм. Когда он пришел в те места, то убил из числа пленных беков Мирима Лагари и Тука [бека].
Около месяца простоял Танбал в этой округе, но не мог ничего сделать и отступил к Ошу. Ош он отдал Ибрахиму Сару. Его люди были там, они укрепили Ош.
События года девятьсот пятого
К войскам, находившимся в области, конным и пешим, спешно послали вербовщиков и надсмотрщиков; отправив к Камбар Али и ко всем воинам, ушедшим в свои земли, усердных вербовщиков, я назначил для поставки щитов, лопат, секир и прочего военного снаряжения и припасов деятельных добытчиков. Я согнал из всей области конных и пеших, которые должны были идти на войну, и приказал созвать воинов и нукеров, что разъехались кто куда по всяким делам. Уповая на бога, я выехал восемнадцатого числа месяца мухаррама[286] /66б/ в сад Хафиз бека. Пробыв несколько дней в этом саду и завершив подготовку остального снаряжения и припасов, мы направились в сторону Оша навстречу противнику, построив в должном порядке правое крыло, левое крыло, центр, авангард, пехоту и конницу.
Когда мы подошли близко к Ошу, получилось известие, что враги не смогли устоять в окрестностях и увели войска в округ Рабат-и Сарханг, что к северу от Оша. В этот вечер мы стали лагерем в селении Латкенд.
На утро, когда мы построились и проходили через Ош, пришло известие, что враги будто бы ушли в сторону Андиджана. Мы тоже направились к Узгенду, послав вперед себя добытчиков для набега на окрестности Узгенда. Когда враги, которые направлялись к Андиджану, ночью вошли в ров и подставили лестницы к внутренней стене, те, кто был в крепости, заметили их. Они ничего не могли сделать и отступили. Наши добытчики тоже выступили, но когда они отправились пограбить окрестности Узгенда, им в руки не попало почти ничего, и они вернулись обратно.
В крепости Мазу[287], одном из укреплений Оша, которое славится в тех местах своей неприступностью, Танбал оставил своего младшего брата Халила и с ним двести или двести пятьдесят человек. /67а/ [Халил] запер эту крепость. Повернув назад, мы начали бой и пошли на крепость Мазу приступом. Мазу — очень хорошо укрепленная крепость. С северной стороны, где русло потока, она очень высокая; если от потока пустить стрелу, то она, вероятно, долетит до вала. Отводной желоб находился в той стороне. От крепости вниз провели как бы улицу, ведущую к воде, построив по обеим сторонам ее стены. Со всех сторон холм окружен рвом; так как он недалеко от русла потока, то из русла подняли в крепость камни, величиной с большой-пребольшой котел. Таких больших камней, какие бросали из крепости Мазу, не бросали ни из какой другой крепости, которую мы осаждали. Абд ал-Каддус Кухбар, старший брат Катта бека, вышел к подножью вала; с вала в него бросили такой камень, что Абд ал-Каддус, нигде не зацепившись, полетел кувырком прямо вниз и скатился с такого высокого места к подножью крепостной насыпи. Однако он ничего [себе] не сломал и тотчас же сел на коня и ускакал. В ложе водоотвода, у двойной трубы, Яр Али Билала ударили камнем по голове — потом ему пришлось лечить голову. Много людей погибло от камней. /67б/ Битва началась утром; еще до полудня мы захватили ложе водоотвода; сражение продолжалось до вечера. Когда ложе водоотвода было захвачено, враги не могли больше держаться и к утру вышли, прося пощады. Семьдесят, восемьдесят или сто человек во главе с Халилом, братом Танбала, заковали в цепи и отослали в Андиджан, чтобы их там тщательно стерегли. И с нашей стороны некоторые беки, приближенные и добрые воины тоже попали в плен. Эта битва [кончилась] хорошо.
Захватив Мазу, мы стали лагерем в одной из ошских деревень, называемой Унджутуба. Со своей стороны, Танбал, отступив от Андиджана, стал лагерем в одной из деревень округа Рабат-и Сарханг, именуемой Аб-и Хан. Войска стояли друг от друга на расстоянии йигача.