Этот стих удивительно соответствовал обстоятельствам. От волнения любви и страсти, от кипения и безумия молодости я ходил с голой головой и босой по улицам и переулкам, по садам и садикам, не обращая внимания ни на своих, ни на чужих, не заботясь ни о себе, ни о других.
Иногда я, словно юродивый, бродил один по холмам и степям, иногда рыскал по садам и предместьям, обходя улицу за улицей. И ходил и сидел я не по своей воле, и не имел я покоя, ни когда стоял, ни когда ходил.
В этом году возникла вражда между Султан Али мирзой и Мухаммед Мазид тарханом. Причиною ее было то, что тарханы приобрели очень большую власть и значение. Бухарой полностью /76б/ завладел Баки тархан и никому не давал ни одного данака[293] с бухарских владений. Мухаммед Мазид тархан был [столь же] полновластным хозяином в Самарканде. Он захватил все округа для своих сыновей, приверженцев и приспешников; кроме небольшого содержания из [доходов] города, которое ему назначили, до Султан Али мирзы никакими путями не доходило ни фельса[294]. Султан Али мирза был взрослый юноша, сколько еще мог бы он терпеть такое их обращение?
Вместе с несколькими приближенными он встал на путь злого умысла против Мухаммед Мазид тархана. Мухаммед Мазид тархан, догадавшись об этом, вышел из города со своими нукерами, слугами, приверженцами и приспешниками и теми людьми и беками, которые были при нем — Султан Хусейн Аргуном, Пир Ахмедом, Ходжа Хусейном, младшим братом Узун Хасана Кара Барласа, Салих Мухаммедом и еще несколькими беками и воинами. В это время Хан назначил в помощь Хан мирзе Мухаммед Хусейн Дуглата, Ахмед бека и еще многих беков и отрядил его в поход на Самарканд. Хафиз бек Дулдай и его сын Тахир бек были дядьками Хан мирзы; Хасан Набира, Хинду бек и некоторые йигиты по причине родства с Хафиз беком и Тахир беком бежали от Султан Али мирзы /77а/ и ушли к Мирза хану. Мухаммед Мазид тархан послал людей к Хан мирзе и могольским воинам, призывая их к себе, и пришел в окрестности Шавдара; повидавшись с Хан мирзой, он встретился с могольскими беками. У могольских беков не сложилось сколько-нибудь хороших отношений с людьми Мухаммед Мазид бека — напротив, они даже намеревались схватить его.
Беки Мухаммед Мазида, узнав об этом, под каким-то предлогом покинули могольское войско. После их ухода войско моголов не могло больше держаться. Когда они отступили и стали лагерем в Яр-Яйлаке, Султан Али мирза с небольшим отрядом быстро выступил из Самарканда и пошел на Мирза хана и войско моголов. Они даже не смогли начать бой и в беспорядке бежали. Это было единственное сколько-нибудь хорошее дело Султан Али мирзы в последнее время его жизни.
Мухаммед Мазид тархан и его люди, потеряв надежду на мирз, послали ко мне Мир могола, сына Абд ал-Ваххаба, который раньше находился при мне; во время осады Андиджана он был преданным сторонником Ходжи Кази и подвергал свою жизнь опасности. Мы тоже пострадали от этой сделки и, заключив ради нее мир, были твердо намерены идти на Самарканд. Мы тотчас же послали Мир могола в Ахси, к Джехангир мирзе, /77б/ чтобы назначить место встречи, и собрались в поход на Самарканд.
В месяце зу-л-ка'да войска выступили к Самарканду. Сделав две ночевки, мы пришли в Куба и стали лагерем. Во время предзакатной молитвы пришло известие, что младший брат Султан Ахмед Танбала, Халил, пришел и воровски захватил крепость Ош.
Подробности этого таковы: при заключении мира пленники во главе с младшим братом Танбала Халилом были, как уже упомянуто, освобождены. Танбал послал Халила в Узгенд, чтобы забрать находившихся там родичей и домочадцев. Под предлогом необходимости вывести родных Халил пошел и вступил в Узгенд. Говоря: «Сегодня уйду! Завтра уйду!», Халил придумывал разные хитрости и не уходил. После того как мы выступили с войском на Самарканд, Халил воспользовался случаем, подошел к Ошу ночью, когда город был пуст, и воровски захватил крепость. Получив весть об этом, мы по многим причинам не сочли полезным стоять на месте или снова схватываться с этими людьми и направились прямо к Самарканду. Во-первых, наши холостые воины все разъехались в разные стороны, чтобы пополнить боевое снаряжение, а семейные отправились по домам; полагаясь на договор о мире, мы не опасались и не предполагали такого коварства и предательства со стороны тех людей. Во-вторых, наши большие беки вроде Али Дуста /78а/ и Камбар Али, как уже было упомянуто, несколько раз совершали такие поступки, что к ним не оставалось доверия. В-третьих, все самаркандские беки во главе с Мухаммед Мазид тарханом прислали за мной Мир могола, призывая меня к себе. Пока существует столица, подобная Самарканду, что может заставить человека губить время ради такого места, как Андиджан?
293