— Нолан не меняется независимо от того, во что он одет, — заметил Натэниэл.
— А Тед меняется, как хамелеон. Просто ты редко видел, как он это проделывает, потому что рядом со мной он предпочитает быть самим собой.
— А где Джейк и Каазим? — спросил Дев.
— Узнаем у Теда с Ноланом, — ответила я.
Когда мы подошли ближе, Тед отлепился от автомобиля и пошел к нам. Он улыбался своей лучшей и гостеприимнейшей из улыбок. Казалось, даже его глаза стали теплее, словно он сам верил своей улыбке. Когда Эдуард подался в секретную службу, мир потерял пугающе талантливого актера.
— Джейкоб занимает для нас столик в ресторане, который, по словам Нолана, позволит нам ознакомиться с ирландской кухней.
— Звучит неплохо, — заметил Никки. Я перевела взгляд с одного парня на другого.
— Может, узнаю новый рецепт, который смогу повторить дома, — добавил Натэниэл.
— Конечно, и Никки сказал, что пара часов сна после еды помогут мне прийти в себя после смены часовых поясов.
— У тебя с этим проблемы? — уточнил Нолан.
— Она раздражительнее обычного, — пояснил Дев.
Запрокинув голову назад, Эдуард заржал так, что даже его лицо осветилось:
— Раздражительнее, но никто еще не истекает кровью и не умер? — И снова захохотал. Я начала подозревать, что это не было частью закоса под Теда, а он просто искренне веселился. Нолан начал посмеиваться вместе с ним.
Я посмотрела на них с каменным лицом и заметила:
— Фланнери больше не с нами, да?
Нолан прекратил смеяться и уставился на меня. Эдуард же заржал пуще прежнего. Остальным ребятам удалось сохранить спокойствие.
— Либо он, либо мы, — сказал Никки.
Эдуард гоготал так надрывно, что у него потекли слезы, а Нолан спросил:
— Где Фланнери?
Стало бы еще веселее, если бы в этот момент позади нас из-за угла не вышел Фланнери. Нолан нахмурился:
— Это не было смешно.
— Нет, было, — возразила я.
Эдуард только кивнул — его смех так разошелся, что ему пришлось прислониться к автомобилю. Остальные ребята держались, пока Фланнери не спросил:
— Над чем хихикаем? — И тогда мы все покатились со смеху.
51
Отсмеявшись, Эдуард подошел ко мне и обнял, чего практически никогда не делал. Он даже извинился за то, что ржал надо мной, что делал еще реже. В процессе всех этих немыслимых обнимашек-извиняшек, он успел прошептать:
— Местный информатор хочет поговорить.
Я сделала вид, что ничего особенного не произошло, и, отстранившись, поинтересовалась:
— Ну и где там эта изумительная ирландская стряпня?
Он усмехнулся очень по-тедовски и ответил:
— В пабе.
Я уставилась на него, предполагая, что это какая-то ирландская версия игры в ковбоя. Пабы и выпивка — это так по-ирландски, верно? Господи, надеюсь, нет, потому что, будучи трезвенницей, я давно поняла, что пьяные люди не настолько обаятельны, как им кажется, и время они проводят не так здорово, как им помнится. Изредка я выпивала ради Жан-Клода, потому что через меня он мог ощущать вкус еды, вина и прочих жидкостей. Это была одна из стандартных фишек человека-слуги: вы могли ощутить вкус пищи, которую не ели столетиями. В отличие от него, я никогда не была винным снобом, но научилась ценить некоторые сорта.
Паб был сплошь отделан темным деревом, как и предыдущий, но в этом столики располагались ближе друг к другу, и потому он больше походил на бары у нас дома. Казалось, хозяин заведения нацелился делать деньги на всех притиснутых друг к другу столиках. На самом деле, паб был забит настолько, что если бы Джейк и Каазим не прибыли заранее, заняв столик в углу, мы бы ни за что не уселись все вместе, а может, вообще бы не сели.
Обычно я не люблю шум и толпу, но сегодня это создавало приятный контраст пустому пабу, в который нас сводил Фланнери. Этот был настоящим, а тот, другой, казался декорацией к обстряпыванию вещей, которые не имели никакого отношения к еде или выпивке.
В тусовке полицейских и ветеранов войны всегда наступает момент, когда никто не желает садиться спиной к дверям, но в большой компании нет способа этого избежать. Джейк и Каазим пришли первыми, поэтому с их мест открывался прекрасный обзор, и у них была прочная стена за спинами. Я надеялась, что они предложат мне сесть рядом с собой — я ведь была королевой и все такое, ну, или собиралась ей стать, — но Джейк поднялся и сделал вид, что целует меня в щеку в качестве приветствия, чего никогда прежде не делал, и воспользовался этим, чтобы прошептать:
— Тебе необходимо сесть там, где ты с легкостью сможешь встать.
Я чертовски устала ото всей этой секретности, но кивнула, улыбнулась и согласилась. В итоге я села в конце стола, частично спиной к залу, но боковым зрением я хотя бы могла видеть оттуда главный вход, а бар с дверью в кухонную зону находились прямо передо мной. Натэниэл сел рядом со мной, на углу стола, и его спина оказалась обращена к главному входу. В большинстве случаев, когда мы выбирались в люди с достаточным количеством охраны, он садился именно так. Дамиан вновь ютился под столом, у наших ног. Как и в прошлом пабе, Дев не стал возражать, что сидит спиной к двери, потому что так он мог держать за руку Натэниэла. Однако он смотрел в зеркало, висевшее над нашим столом, и я поняла, что в нем ему виден весь зал, в том числе и дверь. Я попыталась вспомнить, было ли зеркало в прошлом пабе, но если оно и было, то слишком маленькое, чтобы я его заметила. Итан вытянул короткую соломинку, поэтому должен был сесть рядом с Девом, и он также использовал зеркало для обзора. В общем-то, совсем ужасных посадочных мест тут не было. Джейк и Каазим выбрали хороший столик. Эдуард сел рядом с Каазимом, чтобы было удобнее участвовать в беседе, рядом расположились Никки и Домино. На другом конце стола, прямо напротив меня, расположились Нолан с Фланнери. Сперва я подумала, что их места неудачны, потому что их спины смотрели на бар и кухонную зону, но перед ними оказалось одно огромное зеркало, которое висело на стене. У всех были довольно удачные места: помещение просматривалось либо через зеркало, либо напрямую.
Официантка приняла заказ на напитки. Я взяла себе колу и стакан воды, потому что, очевидно, поддержание водного баланса в организме поможет справиться с недомоганием от смены часовых поясов, ведь частью проблемы был дефицит воды, ну, или так мне сказал Эдуард. По совету Нолана большинство из нас заказали себе рагу из говядины в Гиннесе. Многие ребята к мясу взяли и сам Гиннес, либо какой-то другой местный сорт пива или эль. Натэниэл был единственным, кто взял себе воду — даже Эдуард не отказал себе в местном стауте[19], который порекомендовал Фланнери.
Официантка положила передо мной пару маленьких бесполезных салфеток, прежде чем поставить на одну из них мою воду, однако заколебалась перед тем, как поставить колу на вторую, и я заметила, что на салфетке было что-то написано. Сообщение было аккуратно написано печатными буквами и гласило: «Женский туалет, пять минут».
Я с трудом подавила в себе желание посмотреть на официантку, выдав при этом свою реакцию. У нее были среднестатистические каштановые волосы, убранные в свободный конский хвост, темно-карие глаза и бледное лицо. Она либо нуждалась в небольшом макияже, либо была бледна по какой-то другой причине. Это она встретит меня в туалете? Была ли она информатором? Она напугана? В этом причина ее бледности?
Натэниэл с Девом заметили салфетку. Возможно, что и Джейк тоже, но он этого никак не показал. Я старалась вести себя так же естественно, как Джейк с Каазимом, но знала, что не дотягиваю. Я даже не была уверена, что мне удалось сохранить невозмутимость на уровне Натэниэла. Как ни странно, Дев тоже оказался на высоте.
19