С установлением зимы и течением времени меня охватило странное чувство свободы. Я даже вновь принялась переписывать мой роман, вдохновленная тайнами, которые хранил Аллердейл Холл.
#
Что-то изменилось в Томасе, и Эдит была этому рада. Она знала, что он сдерживал свои чувства из-за уважения к ее горю, но ведь у мужчины есть потребности… и она это понимала. И приветствовала. Она хотела стать его женой во всех смыслах этого слова. Она хотела этой близости для себя самой. А вот потом, возможно, она расскажет ему о тех ужасах, которые видела и слышала, хотя они больше не повторялись. Все закончилось.
И то, что я их видела, еще не значит, что они происходили в действительности или что они могут повториться в будущем, размышляла Эдит. И что с этим надо что-то делать. Томас же сказал, что Дому многие сотни лет. Многие люди в нем умерли, и некоторые из этих смертей наверняка были насильственными.
Ни Томас, ни его сестра никак не прореагировали на ее рассказ о тени, которую она видела, когда они приехали в Аллердейл Холл, а у нее в глубине души все еще жила маленькая девочка, пережившая ужасную встречу с призраком матери. О ней она потом рассказала своим друзьям, и друзья ее высмеяли.
Алан показывал мне фотографии. Я не уверена, что он в них верит. Но, может быть, для него это очередной научный феномен? Задержавшиеся на этом свете мертвые, воспоминания? Он говорил о знаке, о приглашении к разговору. Но говорил ли он именно об общении или о необходимости впасть в особое физическое состояние, которое позволит выйти на новый уровень восприятия?
Я действительно вижу то, что здесь есть?
Сегодня она оделась в платье из блестящего золотистого атласа, а ее прическа напоминала ту, которая была у нее в тот вечер, когда Макмайклы давали бал. Она задержалась на мгновение, прежде чем ступить в лифт, но потом сделала шаг и нажала на ручку. Поднимаясь вверх, она осматривала здание. Может быть, эта израненная конструкция выпускает своих призраков так же, как щели и дыры в ее стенах выпускают мертвые головы и мух? А старинный Дом, дыша, выпускает из себя старые, вредоносные истории, не имеющие никакого отношения к современности?
Дернувшись, лифт остановился. Так же как и во время ее спуска в шахту, кабина не остановилась вровень с полом, и Эдит пришлось, выходя из нее, сделать шаг вниз. У нее слегка закружилась голова – она находилась на высшей точке Дома, до которой только можно было добраться. С трудом верилось, что кто-то решил устроить здесь детскую. Как тогда сказала Люсиль? «Заперты». Как в тюрьме.
Но, тем не менее, было сразу понятно, что она поднялась именно в детскую. На заплесневелых, пятнистых обоях был изображен падающий мальчик – Джек и Джил[27]? Вечные мертвые головы сидели на нарисованных цветах и даже не пошевелились при ее приближении.
Первая комната, в которую вошла Эдит, была заброшена и невероятно грязна. В углу, рядом с окном, стояли детская колыбель и шкафчик с детскими игрушками. Грифельная доска и школьная парта напомнили девушке о том времени, когда она учила первые буквы, сидя у ног своей матери, пока не подросла достаточно, чтобы пойти в школу. Стены и потолок были темно-коричневого цвета из-за бабочек, которые покрывали их почти полностью. Под мезонинным окном стояло старое инвалидное кресло. Когда Эдит отвернулась, пыль на кресле стала принимать какую-то форму, но как только девушка вновь посмотрела на нее, иллюзия исчезла.
Эдит услышала звук дрели и пошла на этот звук, оказавшись в темноватой, но очень приятной комнате, полной разного рода часов, механических игрушек и других интереснейших древностей. Перед ее взором предстали механические игрушки всех размеров и мастей – клоуны, француженка, играющая на клавикордах, джентльмен в парике с флейтой у рта, смешная маленькая уточка.
Здесь же, повернувшись к ней спиной, стоял Томас, старательный изобретатель, доводящий до ума модель своего горного комбайна, так как выпавший снег не позволял работать с полноразмерным механизмом. Значит, он еще не потерял надежду. На плечах у него было шерстяное одеяло – наконец-то она увидела, что ее английский супруг тоже иногда испытывает холод.
– Нравится, Эдит? – спросил он, не повернувшись.
– Изумительно, – ответила девушка, подняв брови. – Но как ты узнал, что я пришла?
Он повернулся к ней с победной улыбкой.
– Скрип половиц, изменение освещения. В этом Доме легко определить, что ты не один в помещении.
Она опять почувствовала искушение рассказать ему о том, что видела, но прикусила язык. Вместо этого она указала на целую выставку невероятных игрушек.
27
«Джек и Джил» – фольклорная английская колыбельная про мальчика и девочку, свалившихся с холма.