Однако бывают и достойные верящие и понимающие люди, которые, несмотря на усердные и неустанные изнурительные поиски, так и не смогли найти мудрого учителя. Это вполне естественно, ибо люди, постигшие высшие методы, необходимые для обретения истинного Дао-Пути, исключительно редки, а поэтому их можно искать до конца своих дней, но так и не найти. Знающих высшие методы чрезвычайно мало, и они всегда полностью порывают все связи с миром. Ищущие учителя не усердно и не преданные этому делу всем сердцем никогда не найдут его, даже если они и наделены судьбой бессмертного, а встреча с учителем и получение наставлений от него совершенно необходимы для достижения цели. Короче говоря, бывали люди, которые усердно искали учителя, но не находили его, но никогда не было никого, кто не искал бы учителя, но обретал его.
Среди мирских людей встречаются такие, которые ради денег занимаются обманом и шарлатанством, присваивая себе звание мужа Дао-Пути. И имя таким людям легион. Я не хочу утверждать, что они вообще ничего не знают. Обычно они имеют грубое представление о предмете, знают, так сказать, где рога у быка, но все они торгуют своей фальшивой славой и используют ее, чтобы скрыть лживость своих учений и приукрасить свое вранье. А люди, любящие дела даосов, но не умеющие отличить истинное от поддельного, толпами стекаются к ним и испрашивают их наставлений. Эти горе-учители обманывают своих учеников, держа их на привязи, и отнюдь не советуют им идти искать более выдающихся и незаурядных мужей, заявляя, что все великое Дао-Путь целиком и полностью исчерпывается их наставлениями. И об этом можно только вздохнуть и пожалеть, ибо и среди достойных и целеустремленных людей немало таких, кто совершает подобные ошибки.
Если такие проходимцы узнают, что некто разбирается в том, как размельчать пять видов слюды, или искусен в применении восьми летучих минералов, или может изготовить девятикратно перегнанную киноварь, или может выплавлять желтое золото и белое серебро, или способен растворить агат и нефрит, или знает способ, как трансформировать красный нефрит, или умеет в духовной печи сгустить алхимические иней и снег, или одарен способностью собрать одухотворенные грибы-чжи на горе Суншань, то они сразу же начинают изо всех сил поносить таких людей и, клевеща на них, говорят: «Только Чисун и Ванцяо знали такие способы, а если в наше время кто-нибудь заявляет, что знает их, то он нагло врет и говорит пустое». А недалекие ученики не понимают лживости и злонамеренности подобных утверждений и поступают в соответствии с ними, отбрасывая даже самую мысль о возможности поиска другого учителя. О! Сколь же печально все это. Увы, остается только скорбеть о таких напастях!
Словно тень солнечных часов, мгновенно минующая полдень, или как мгновенный порыв ветра, быстротечна жизнь человеческая. Вот человек молод, и вдруг уже стареет. Молниеносно приходит дряхлость, и уже кажется, что на свете никогда не было такого существа. Ведь даже долголетие в сотню лет — это всего лишь немногим больше, чем тридцать тысяч дней! Вот перед вами дитя. Оно слабо и ничего еще не знает. Мгновение — и это уже дряхлый старик, забывший о том, что существуют радость и веселье. Вот перед вами отрок. Он незрел и юн. Прошло всего несколько десятилетий, и он уже обременен всеми скорбями и недугами. Время младенческого неразумия и старческих немощей отнимает половину нашей жизни. Человек намеревается прожить сто лет, он весело смеется и живет в гармонии и мире, но умирает в пятьдесят или шестьдесят лет. Вот он уже ушел от нас, и жизнь его закончилась. Из всей его жизни шесть-семь тысяч дней ушло на печали, болезни и скорбное прозябание. Глазом не успеешь моргнуть, а жизнь уже кончилась. Да и достигает ли столетнего возраста больше людей, чем один человек из десяти тысяч? Так остаются ли у нас основания смеяться над летней поденкой или утренним грибом, что живут столь мало? Поэтому человек, не знающий великого Дао-Пути, испытывает одни лишь страдания.
Деревенские люди говорят, что каждый день, потраченный впустую, делает человека подобным быкам или баранам, которых ведут на убой: с каждым шагом такой человек все ближе и ближе подходит к смерти. Это сравнение хотя и кажется грубым, но по своей сути оно совершенно верно. Умные люди, однако, не скорбят о неизбежной смерти, но делают они это не потому, что не хотели бы избавиться от смерти, а потому, что не зная искусства спасения от смерти, они здраво считают, что горевать попусту бессмысленно и бесполезно. Поэтому и речение «тот, кто радуется Небу, познает свою судьбу и поэтому никогда не печалится»[654] совсем не означает, что люди не хотят долго жить. Герцог Цзи просил умереть вместо У-вана[655], а Чжун-ни, скорбя, волочил посох по земле[656]. А отсюда мы узнаем, что и совершенномудрые отнюдь не радуются преждевременной смерти.
654
Распространенное высказывание, часто встречающиеся в конфуцианских текстах. Его смысл — мудрец радуется любому предопределению (
655
Герцог Цзи (Дань) — младший брат основателя династии Чжоу У-вана. Когда У-ван заболел, он начал поститься и молиться о том, чтобы ему умереть вместо царя.
656
Сыма Цянь в жизнеописании Конфуция приводит следующий эпизод: «Конфуций заболел. Цзы-гун (ученик Конфуция. —