А то и целая группа умников бьет поклоны перед пустым местом, варит жертвенное мясо, возжигает благовония, молится о счастье, но недуги у этих людей не проходят, а смерти и похороны поджидают их на каждом шагу. В результате они растрачивают все свое имущество, пускают на ветер деньги, но ничуть не удивляются своим бедам и до конца не раскаиваются и не прозревают. Они лишь говорят, что не были достаточно усердны.
Если бы все это усердие направить на поиски мудрого и знающего должные способы учителя, а потраченные впустую средства использовать на покупку ингредиентов для снадобий, то состояние святого-бессмертного было бы непременно обретено, жизнь была бы продлена и спасение от мирского было бы достигнуто. Чему же тут удивляться, если вся жизнь тратится на вспашку поля из камней в надежде наполнить дарами урожая тысячу амбаров. Все силы уйдут на это, а результата вовсе не будет никакого. Это, как говорится, отправиться в Чу, а ехать в сторону Янь[673]; даже если и кони хороши, то все равно не приедешь туда, куда нужно, — ведь дело не в том, что едешь медленно, а в том, что сбился с правильного пути!
Бывают также люди, преданные по природе своей вере и радующиеся вере, но им недостает ума и проницательности, чтобы отличить истинное от ложного. Они неспособны разобраться, где широкий брод, а где узкая долина, где глубоко, а где мелко. Поэтому они не могут принести сущему никакой пользы. Глупцы позднейших поколений были привлечены одним таким человеком, неким, с позволения сказать, мудрецом, который нахваливал сам себя и говорил: «У меня есть тайная книга, которую я храню и учение которой я практикую». Сколько заурядностей ребячливо хвастались, что достойны имени обладателя Великого Дао-Пути! Однако это имя явно превосходило их подлинную суть: их заявления были просто позерством и враньем. На самом же деле их переполняла грязная алчность и единственным, что их влекло к себе, была выгода. Когда их просили поделиться своим методом, они лицемерно вздыхали, возводили очи горе и кланялись до земли, давая этим понять, что хранимая ими тайна настолько глубока и драгоценна, что ее никак нельзя никому открыть. Когда же они получали то, чего им хотелось, то кланялись и загадочно улыбались, обещая научить всему в ближайшее время. Потом же, когда они чему-то учили своих невежд-почитателей и те начинали заниматься, но у них, само собой разумеется, ничего не получалось, те люди говорили, что их ученики или не усердны, или же их подношение слишком скромно и жалко. Тогда сердца этих доверчивых поклонников еще сильнее укреплялись в вере, они становились еще почтительнее, а их дары делались все разнообразнее. Наконец они вообще превращались в слуг и рабов этих проходимцев и служили им, не отказываясь даже нести на спине их тяжелую поклажу во время дальних странствий. Они не боялись никаких возможных опасностей, будучи уверены, что чем больше они трудятся, тем больше заслуг обретают. Они терпели страдания и сами искали невзгод в надежде узнать нечто чудесное. Но впустую проходили месяцы и годы, без попечения были оставлены родители, жена и дети брошены на произвол судьбы, жизнь протекала в стуже и холоде, ноги скользили по льду. Так год проходил за годом, и вот уже все средства потрачены и силы исчерпаны, но никаких успехов и свершений как не было, так и нет. Я сам видел немало таких несчастных, человек десять, а то и более. Все они величали себя разными высокодостойными титулами и заявляли, что живут в мире уже не одно поколение, а то и вообще триста-четыреста лет, но, конечно, под разными именами. Они называли себя совершенными мудрецами, всячески превозносили себя перед людьми, и многие следовали за ними. Мне, однако, не хочется называть здесь их имена.
673
Царство Чу располагалось в южном Китае (бассейн Янцзы), а царство Янь — на севере (его столица Цзи приблизительно соответствует по местоположению современному Пекину).