Баопу-цзы сказал в ответ: «Насущный Дао-Путь не обременителен, ибо мало, что мы можем сделать. Если самочинная воля, ведущая к бедам, не установилась и вера не понесла ущерба, то чего же отказываться от принципов человеческих дел? Какие могут быть помехи стремлению одновременно с поисками бессмертия взращивать и совершенствовать свои таланты? Путь внутренней драгоценности пестования жизни может находиться в единстве с внешними стараниями скрыть от мира свой свет[363]: ведь если заниматься самосовершенствованием, то сам человек обретет благо, а если заниматься упорядочением государства, то государство обретет состояние Великого равновесия – процветания[364]. И если учению шести канонических текстов конфуцианства можно обучать и обывателей, искусство магии передается только людям, качества которых хорошо известны их учителю. Ведь мужи высших способностей таковы, что желая немного задержаться в нашем мире, они прерывают на время свою практику и отдаются служению людям, а желая вознестись ввысь, чтобы поселиться на небесах, они легко восходят туда.
Следом за ними идут мужи, которые хотя и используют всю силу своего таланта, тем не менее неспособны практиковать и то и другое. Поэтому они отказываются от всех человеческих дел и сосредоточивают все свои силы на совершенствовании в Дао-Пути и его Благой Силе-Дэ.
Некогда Хуан-ди принял на себя бремя управления всем, что между четырьмя морями, но это не помешало ему взойти на небо в Динху. Пэн-цзу был сановником в течение восьмисот лет, а потом ушел в пустыню Текучих Песков[365]. Бо-ян служил хронистом, Нин-фэн был старшиной гончаров, Фан-хуэй имел должность сельского старосты, Люй Ван занимал пост великого наставника, Цзю Шэн служил царству Инь, Ма Дань был чиновником в государстве Цзинь, Фань-гун вначале был властителем царства Юэ, а потом уплыл за море, лютнист Гао занимал высокую должность в царстве Сун, Чан-шэн добровольно снизошел до положения холопа, Чжуан-гун скрывал свои способности, будучи мелким чиновником[366]. Среди древних было много мужей, которые обретали Дао-Путь, а потом служили исправлению мира, самосовершенствуясь в уединенных уголках дворцовых покоев. И это потому, что у них был избыток сил. Зачем же обязательно совершенствоваться в горах и лесах, отказываясь от всех дел, приносящих благо народу; разве только в таком случае можно добиться успеха?
Бывают, конечно, люди, которые любят покой сердца, тишину и молчание, которые по природе своей ненавидят шум и суету и радуются уединенной и тихой жизни и считают бедствием славу, приносимую чиновничьей службой. Поясом им служит пеньковая веревка, одеждой — синие тряпки, они едят грибы и травы, сами ходят за плугом, наслаждаются только своими тремя радостями[367] и хранят такой образ жизни до самой кончины. Они не заботятся о своей жизни и не страшатся ранней смерти; они отказываются от даров в тысячу «золотых»[368] и отклоняют почести сановников и министров. Даже не занимаясь практикой совершенствования, они уже таковы, а тем более они никогда не согласятся служить миру, если им станет известным путь обретения состояния святого-бессмертного. Ведь каждый поступает по своей собственной воле и нельзя всех стричь под одну гребенку!»
Баопу-цзы сказал: «В мире говорят, что одно хорошее слово может стоить дороже, чем тысяча «золотых». Но это справедливо лишь относительно таких дел, как победа или поражение войск и успех или неудача в делах. Что же касается наставлений учителя относительно способов продления жизни и получения методов обретения бессмертия, то это гораздо ценнее, чем хорошее слово обычных людей, и разве можно даже сравнивать эти наставления с тысячью золотых?! Ведь если некто тяжело болен и может умереть, а другой человек спасет его, то никто не усомнится в том, что это великое благодеяние и дар судьбы. Ныне, если судить по каноническим книгам бессмертных, «летящей девятикратной киновари» и «нефрита водяного золота» создано столько, что можно одарить бессмертием всю Поднебесную, а это ведь далеко не то же самое, что спасти жизнь одному человеку; заслуги эти просто несопоставимы. Благая сила Хуан-ди и Лао-цзы поэтому неизмерима, и никто не может даже мыслью постичь ее. Не грустно ли, что все это считают лишь вздором и пустой болтовней?»
Баопу-цзы сказал: «Желающие искать состояния святого-бессмертного должны овладеть только самым важным, а самое важное — это драгоценное семя, регуляция пневмы и прием единого великого снадобья. Этого вполне достаточно, и не надо использовать чересчур много способов. Но даже и эти три дела, из которых что-то — поверхностное, а что-то — глубокое, нельзя успешно исполнить и исчерпать, познать их без помощи мудрого учителя и без усердного труда и страданий. Хотя и говорится просто о регуляции пневмы, но в действительности существует несколько способов регуляции пневмы; хотя и говорится об искусстве «внутренних покоев», но в действительности есть более сотни его приемов; хотя и говорится просто о приеме снадобий, в действительности существует более тысячи их рецептов.
363
То есть не являть свои таланты миру. Ср. «Дао-дэ цзин» (4): «Умири свой свет, собери воедино свою пыль».
364
Очень важное понятие традиционной китайской (как даосской, так и конфуцианской) утопии. Великое равновесие-процветание (
365
Текучие Пески (
366
Бо-ян — имеется в виду Лао-цзы.
Нин-фэн — бессмертный времен Хуан-ди. Фан-хуэй — отшельник времен совершенномудрого императора Яо.
Люй Ван (или Люй Шан; он же Цзян Цзы-я) — мудрец, сделавшийся в конце жизни отшельником, а потом встретивший первого чжоуского государя Вэнь-вана, ставшего его учителем (XII-XI вв. до н. э.). Также известен как «великий герцог Ван» (
Цзю Шэн — бессмертный времен начала государства Шан-Инь (XVI-XV вв. до н. э.).
Ма Дань — даосский бессмертный эпохи Чунь-цю.
Фань-гун (Шао-бо) — бессмертный V в. до н. э. Был советником юэского царя Гоу Цзяня и помог ему стать гегемоном среди китайских государств. Позднее уплыл за море.
Цинь-гао — бессмертный эпохи Чжань-го. Первоначально был знаменитым музыкантом при дворе сунского царя Кан-вана
Чан-шэн — имеется в виду Инь Чан-шэн, ученик даоса Ма Мина и один из предшественников Гэ луна. В молодости был беден и даже одно время служил как раб у своего учителя (II — начало III в.).
Чжуан-гун — один из правителей эпохи Чунь-цю.
Обо всех этих лицах содержится материал в даосской агиографической литературе («Ле сянь чжуань», «Шэнь-сянь чжуань»).
367
Выражение восходит к трактату «Ле-цзы» (гл. 1). Первая радость — счастье родиться человеком. Вторая радость — счастье родиться мужчиной. Третья радость — счастье долголетия.
368
В Китае золото было дефицитом и валютой считалось серебро. Поскольку иероглиф