Текст «Истинный механизм равновесия»[436] был выгравирован на камне чудесным образом.
Описания таких, и аналогичных им, чудесных дел содержатся в тысячах записей, но о них ничего не говорится в пяти классических канонах, и ничего не говорят о них Чжоу-гун и Конфуций. Так можно ли на этом основании утверждать, что ничего подобного не бывает? А взять такие факты: южане умеют вставлять в ухо тросточку так, что другой ее конец выходит из второго уха; Ле Юй-коу ставил чашку с водой себе на локоть, а сам в это время натягивал лук[437]; Бо-хунь стоял на камне, нависшем над пропастью неизмеримой глубины[438]; человек в Люйляне пел, плавая в водной пучине[439]; человек из Сун мог сделать такой лист, что его нельзя было отличить от настоящего; Гуншу Бань изготовил из дерева фигуру коршуна, которая могла летать[440]; Ли Чжу видел тончайший волосок с расстояния в сто шагов[441]; Пэнь и Ху были настолько сильны, что могли нести на спине груз в десять тысяч цзиней[442]; врач из Юэ успешно применил искусство иглоукалывания, когда казалось, что принц Су уже умер[443]; Шу Хай пробежал крупным шагом несколько тысяч чжанов[444]; человек из Ин, размахивая топором перед кончиком носа, стесал с него пятнышко глины[445]; Чжун-ду обнажал свое тело на морозе[446]. Должны ли мы сделать вывод, что ничего этого не было, раз об этом ничего не говорят Чжоу-гун и Конфуций? Поскольку можно совершенно честно сказать, что совершенномудрые умели не все, то не стоит удивляться, что никто из них не стал бессмертным, но это вовсе не означает, что они не были совершенными мудрецами. Разве является то, что совершенные мудрецы не имеют себе равных, основанием приниматься за это труднейшее из всех дел? Порой совершенномудрые равнодушно относились к тому, уйти им или же остаться. Они следовали спонтанной самоестественности, обладали самостью, но не были эгоистичны, обладали жизнью, но не заботились о ней, считали, что существование или гибель предопределены Небом, а долголетие или преждевременная смерть даны судьбой[447]. Так что же удивляться тому, что они не учились пути бессмертных?!»
436
Согласно легенде, этот текст, посвященный даосским искусствам, был обнаружен одним из древних монархов царства У внутри разбитого им камня.
437
Ле Юй-коу (Ле-цзы) — полулегендарный даос древности, предшественник Чжуан-цзы. Приписываемая ему книга «Ле-цзы», однако, является раннесредневековой подделкой. Об истории с чашей см. гл. 2 современного текста «Ле-цзы».
438
Бо-хунь — персонаж «Чжуан-цзы» и «Ле-цзы», даосский мудрец. Здесь имеется в виду тот же самый эпизод с чашей и стрельбой из лука.
439
Имеется в виду эпизод из «Ле-цзы» (гл. 2), где рассказывается о старике, умевшем играючи плавать среди водоворотов и бурунов местечка Люйлян, где не могли жить даже рыбы.
440
Гуншу Бань (V в. до н. э.) — выдающийся ремесленник и соратник Мо-цзы (Мо Ди). Будучи убежденным пацифистом, Гуншу Бань активно участвовал в разработке различных оборонительных проектов. Легенда приписывает ему создание деревянной птицы, которая могла три дня летать, не опускаясь (см. «Мо-цзы», гл. «Лу вэнь пянь»).
442
Имеются в виду Мэн Пэнь и У Ху, знаменитые силачи эпохи Чжань-го, служившие циньскому царю У-вану.
443
Имеется в виду знаменитый врач эпохи Чунь-цю Бянь Цюэ, исцеливший уколом каменной акупунктурной иглы принца, находившегося в коме.
444
Шу Хай — мифический бегун. В «Каноне гор и морей» (гл. «Заморский Восток») рассказывается, как император приказал ему пробежать расстояние от восточного до западного конца мира, что составило сотни миллиардов шагов.
445
Имеется в виду сюжет из «Чжуан-цзы» (гл. 24), демонстрирующий точность и филигранность работы человека, следующего Пути недеяния (
446
О Чжун-ду (Ван Чжун-ду) сообщает ханьский философ Хуань Тань. Он специально закалялся, достигая нечувствительности к жаре и холоду. Зимой Чжун-ду обнаженным мчался на колеснице, а летом стоял у десяти плавильных печей, и на его теле не появлялось даже ни капли пота.
447
Здесь излагаются взгляды конфуцианцев на жизнь как на период в процессе всеобщих изменений, обусловленный волей или велением Неба (