Чтобы быть счастливым, недостаточно почтительно возносить мольбы, а горе нельзя прогнать, поклоняясь божествам и принося жертвы. Если бы судьбу можно было изменить и жизнь продлить молитвами, а болезни исцелить жертвоприношениями, то все богачи непременно наслаждались бы отменно долгой жизнью, а аристократы не страдали бы от недугов и болезней. Но духи не радуются тем, кто не их рода[454], демоны не прельщаются непристойным почитанием[455]. Компания слуг и рабов не может разъезжать в золоченом императорском экипаже, а простолюдины, одетые в дерюгу, не посмеют управлять упряжной шестеркой лихих коней. Если уж среди людского рода есть два класса — почтенные и презренные, которые полностью отделены друг от друга, то уж тем более далеко отстоят от людей небесные божества, что чисты и возвышенны и чьи нравственные нормы столь непохожи на человеческие; все они предельно благородны и почтенны. И разве не ясно, что эти божества не спустятся долу из-за винных подношений, подобных для них вони дохлых крыс, и не снизойдут к смертным из-за поклонов и коленопреклонений заурядных людишек. Ведь отсутствие сыновней почтительности и преданности вышестоящему — самые страшные преступления, которые просвещенный государь никогда не простит за подношение в тысячу золотых или за великое пиршество, пусть даже это и предложат родственники или соседи преступника. И если так бывает в отношениях между людьми, то уж тем более трудно обрести таким способом дар долголетия или благо избавления от болезней и недугов, что ведь не просто помилование за совершенное зло, а нечто гораздо большее.
Демоны и духи следуют иным нравственным нормам, и никогда не может случиться такого, чтобы несмотря на их прямую честность и неизменную праведность они споспешествовали кривде. Ведь даже совестливые правители людей и порядочные чиновники могут делать добро, не ожидая за это платы или подношений, и наказывать за совершенные злодеяния, не проявляя личной заинтересованности в правосудии, не преступая проведенной веревкой и тушью черты закона, не проявляя пристрастности и оставаясь свободными от групповых интересов. А уж тем более это справедливо относительно демонов и духов, добродетель которых многократно превосходит людскую и которых нельзя тронуть красноречивыми словами и подкупить дарами. И об этом никогда нельзя забывать!
Чуский царь Лин-ван сам был шаманом и непрестанно охотно совершал разные жертвоприношения, но это не спасло его от нападения войск царства У[456]. Ханьский принц Гуанлина почтительно угождал шаманке Ли Сюй, исчерпав всю казну, чтобы одаривать ее, но это не спасло его от казни за измену[457]. Сыновнепочтительный император У-ди очень верил в демонов и духов и почитал их всех без разбора, но он не смог спастись от кончины, настигшей его в его Дворце Пяти Дубов[458]. Правитель Сунь так ценил Хуа Сяна, что даже пожаловал ему титул удельного царя, но он не смог продлить годы своей жизни и отвратить кончину[459].
И эти неудачи нельзя объяснить тем, что жертвы были не обильны, или тем, что нефрита и шелка было недостаточно, или тем, что проявленной почтительности было мало. Нет, растраты были столь же велики, сколь велики холмы и горы, но обретенная польза была меньше тончайшей паутинки. Не потому ли, что в этих случаях ценой потери чего-то вблизи пытались приобрести нечто вдали?
Пятый герцог казнями пресек следование пути нечисти, но наслаждался долголетием[460]. Луцзянский правитель Сун запретил жертвоприношения горным духам, но до конца жизни он был богат и счастлив[461]. Старец Вэнь уничтожил храм духа реки, но и сам был удачлив, и народ жил в мире[462]. Вэйский император У-ди запретил непристойные культы и простонародные обряды, но он многократно праздновал свой день рождения, и совершенные им деяния не будут забыты, поскольку они стали зерцалом для грядущих поколений[463].
Сиятельная добродетель источает аромат,
А беспечальный долголетен.
Тот, кто не проматывает своего имения, не умирает до срока.
Чем больше скорбей, тем быстрее наступит старость, —
Вот каков закон естества.
455
Непристойное (избыточное, «эксцессивное») почитание (
456
Сюжет о чуском Лин-ване восходит к «Новым суждениям» («Синь лунь») Хуань Таня, который говорит, что даже во время нападения вражеского государства У этот монарх ничего не предпринимал, а продолжал бить в барабан и плясать по-шамански.
457
В «Истории Хань» («Жизнеописание гуанлинского Ли-вана Сюя») рассказывается, как принц Сюй, видя, что император Чжао-ди (с 86 г. до н. э.) мал и наследника у него нет, решил сам добиваться престола. Он доверился чуской шаманке Ли Сюй, которая стала совершать различные ритуалы и жертвоприношения. Однако после смерти Чжао-ди (74 г. до н. э.) на престол взошел другой принц, ставший императором Сюань-ди. Разъяренный Сюй, потративший на шаманку целое состояние, убил ее и еще более двадцати своих приближенных. Тогда министры призвали императора казнить принца Сюя, и тот покончил жизнь самоубийством.
458
Ханьский император У-ди стремился к обретению бессмертия не только через алхимические опыты придворных алхимиков Ли Шао-цзюня и Луань Да, но и через различные литургические действа, призванные вызвать богиню Си-ван-му (Мать-Царицу Запада) или других богов. Это, однако, не привело к успеху, и У-ди в 87 г. до н. э. скончался во Дворце Пяти Дубов (
459
Имеется в виду император государства У эпохи Троецарствия Сунь Цюань (Да-ди, 222-252 гг.). Он отличался суеверием и почитал различные «нечистые божества» (
460
В «Истории Поздней Хань» рассказывается, что когда сановник Ди У-лунь (господин У) стал губернатором Гуйцзи (Куайцзи, восточный Китай, современная провинция Чжэцзян), там были чрезвычайно распространены непристойные культы и жертвоприношения коров. Ди У-лунь повел бескомпромиссную борьбу с «суевериями», искореняя эти культы. В результате благосостояние народа очень возросло.
461
Луцзянский правитель Сун — имеется в виду Сун Цзюнь, позднеханьский губернатор округа Луцзян (провинция Цзянси, район горы Лушань и озера Поянху). В этих местах были чрезвычайно распространены непристойные культы горных духов, причем шаманки часто заводили в горы как юношей, так и девушек, «обручая» их с духами. Сун Цзюнь искоренил эти культы и успокоил народ.
462
Старец Вэнь (Вэнь Вэн) — сановник II в. до н. э. Около 150 г. до н. э. он стал губернатором округа Шуцзюнь (Сычуань), где были распространены народные культы речных божеств. Вэнь Вэн искоренил их.
463
Вэйский император У-ди — имеется в виду полководец Цао Цао (155-220 гг.), создатель государства Вэй, положившего конец правлению дома Хань и открывшего начало эпохи Троецарствия.
Подобная оценка Гэ Хуном Цао Цао резко расходится с официальной конфуцианской оценкой его как злодея и узурпатора. Вероятно, это вызвано наличием в политическом мировоззрении Гэ Хуна определенных элементов легизма (