– Нас занесло сюда ветром, – проговорила Джорджи, снимая бархатный берет и встряхивая золотыми кудряшками. – Чем ты была занята?
– Мы катались под парусами, – ответила Габби. – Натаниэль учил меня… кстати, где же Натаниэль? – Графиня изумленно оглянулась, она была уверена, что он пойдет следом за ней. – Очевидно, он вошел через задний ход. Но почему – ведь он знал, что у нас гости!
Майлз обменялся с Саймоном понимающим взглядом. В эту минуту из бокового коридора, в зал вошел лорд Прайд.
– Мы просто проезжали мимо, – повторил Саймон, явно чувствуя себя не в своей тарелке. – Просто ехали мимо и решили навестить вас и отдать Габби ее вещи. – Саймон бросил яростный взгляд на Майлза, ища поддержки, но тот старался не смотреть друг на друга.
– Да… ехали мимо… – вслед за Саймоном повторил Майлз, откашливаясь.
– Мимо? Откуда же? И куда? – спросил Натаниэль. – Насколько мне известно, через Берли-Мэнор никуда нельзя проехать. Во всяком случае, в такое место, которое могло, бы заинтересовать лорда и леди Ванбрук или мистера Майлза Беннета – да еще в самый разгар сезона. Тут же просто деревня.
Майлз, покраснев, повернулся к Саймону, но тот, поджав губы, промолчал. Казалось, даже Джорджи стала не такой самоуверенной.
– Ради Бога, Натаниэль! – воскликнула графиня де Бокер. – Не будь таким брюзгой! Они же твои друзья и заехали просто для того, чтобы навестить тебя. И самое малое, что ты должен сделать, – это предложить им отдохнуть. К тому же они оказали мне любезность, что быстро привезли мои вещи.
– Я все верно сказал, мадам, – таким же сардоническим тоном произнес Прайд. – Право же, я начал забывать, как вы воспользовались моим гостеприимством. И считаете, что таким же образом могут вести себя ваши друзья.
Габриэль глубоко вздохнула, но, прежде чем она успела съязвить в ответ, Натаниэль указал на библиотеку:
– Боюсь, господа, в гостиной холодно: я не ждал гостей и там не протоплено. Поэтому заходите в библиотеку, я могу вам предложить бутылочку отличного кларета. Габриэль, оставляю леди Ванбрук на вас.
– Он так груб, – прошептала Джорджи. – Как только ты его терпишь, Габби?
– Всему свое время, – усмехаясь, произнесла Габриэль. – Я знаю, почему вы здесь. Пойдем наверх в мой будуар. Там и поболтаем.
– Прошу прощения, миледи… – Миссис Бейли, молчаливый наблюдатель происходящего, вышла вперед из тени и нерешительно спросила: – Приготовить спальни для гостей его светлости?
– Да, пожалуйста, – тепло улыбнулась ей Габриэль. – Лорд и леди Ванбрук и мистер Беннет, безусловно, останутся на ночь. Думаю, вы знаете, как получше устроить их.
– Так сказать повару, чтобы готовил обед к пяти? – все еще неуверенно спросила миссис Бейли.
– Да, – ответила Габриэль. – И, пожалуйста, прикажите Элли принести нам чаю. Я уверена, что леди Ванбрук с удовольствием выпьет чашечку с дороги.
Она увлекла Джорджи наверх, в королевские покои, и старательно прикрыла за собой дверь.
– Какая милая комната! – промолвила Джорджи, внимательно оглядывая помещение. Она оценила элегантную мебель, дорогие ковры и портьеры.
– Да и весь дом тоже недурен, – согласилась с ней Габби, закрывая шторы. – Снимай свою ротонду и садись к огню, Джорджи. Я-то знаю, как ты не любишь лишнего беспокойства, особенно путешествий. Значит, лишь невероятное любопытство привело тебя сюда. Уверяю тебя, мне это очень приятно.
Джорджи ничуть не обиделась на поддразнивания Габриэль: она уже к ним привыкла. Ее кузина была куда живее, чем она, и эта разница в их темпераментах давно стала предметом домашних шуток.
– Но твое поведение и вправду может вызвать скандал, – заявила Джорджи, бросив ротонду на стул и протянув руки к огню. – Если кто-нибудь хоть что-то узнает, представь, как тебя примут в Лондоне. Того и гляди, не получишь подписных листов на благотворительность.
Эту угрозу Джорджи произнесла с особо серьезным видом, но ее глаза горели любопытством и восхищением, несмотря на строгий тон.
– Ерунда, – усмехнулась Габби. – Никто ничего не узнает, если ты, или Саймон, или Майлз не проболтаетесь… А я знаю, что вы этого не сделаете. Через пару месяцев я просто объявлю всем, что вернулась из Лондона. – Графиня посмотрела на свою кузину прищуренными глазами: – Не прикидывайся, Джорджи. Вовсе ты не такая стыдливая и уж, во всяком случае, явилась сюда не для того, чтобы сберечь мою драгоценную репутацию. Ты здесь, чтобы разузнать, что тут происходит.
Джорджи рассмеялась и села у огня.
– Конечно. Поэтому рассказывай все с самого начала.
– Ну слушай, – тихим голосом начала Габриэль. Таким тоном обычно разговаривали между собой светские сплетницы для того, чтобы передать очередное скандальное «on dit»[2]. Страсть Джорджианы к сплетням можно удовлетворить, раскрывая ей лишь ту часть правды, что была на поверхности. Ведь даже если и рассказать ей все, как есть, она все равно не поверит – так Джорджи далека от этих дел. А Габриэль была большим мастером развлекать свою кузину и поэтому прекрасно знала, какие подробности ее связи с лордом Прайдом – мизантропом и грубияном – смогут развлечь Джорджиану.
Тем временем внизу, в библиотеке, Саймон принял из рук все еще мрачного хозяина бокал вина и закашлялся.
– Конечно, ты вправе злиться на наше вторжение, Натаниэль, Но Джорджи настаивала, чтобы мы проверили, как тут Габби.
– Настаивала?
Брови Натаниэля удивленно поползли вверх. Он отпил глоток вина.
– Настаивала, – вмешался Майлз. – Она же де Вейн, – добавил он таким тоном, как будто это объяснение могло не удовлетворить разве что деревенского дурачка.
– Это мне нравится, Ванбрук, – холодно произнес лорд Прайд. – И как долго, ты полагаешь, твоя жена будет… проверять Габби? Час или два? Может, она это сделает не в доме?
– Ради всего святого, Прайд! – взорвался Майлз. – Не выгонишь же ты нас на ночь глядя!
– В Лимингтоне, кажется, есть гостиница, – тихо сказал Саймон. Он встал и поставил свой бокал на небольшой столик. – Прости нас за вторжение. Будь добр, попроси слугу запрячь наших лошадей и заодно позвать мою жену.
Натаниэль усмехнулся, и в его глазах, загорелся веселый огонек.
– Если вы уедете с обидой, дорогой Саймон, то наш enfant terrible, которого ты мне навязал, меня повесит вниз головой. Может, ты и женат на одной из де Вейнов, но, должен тебе сказать, лишь тот, кто не дорожит своей жизнью, может встать на пути Габриэль де Бокер.
Наступила напряженная тишина: гости Натаниэля раздумывали, чем вызвана такая резкая смена настроения. Затем напряженные черты лица Саймона смягчились, и он вновь обрел свой обычный добродушный вид.
– Ах ты, негодяй, – произнес он, с силой хлопнув приятеля по плечу. – Ты же прекрасно понимал, что мы чувствуем себя идиотами, и воспользовался этим.
– Привычка, – усмехнувшись, сказал Натаниэль. – Я сам от себя не ждал, что буду рад вас видеть, а потом, к собственному удивлению, обрадовался.
Майлз расхохотался:
– А Габби постаралась!
– Да уж, она талантлива, – согласился Натаниэль, наполняя свой бокал.
Прайду пришло в голову, что этот неожиданный визит может быть ему на пользу. При первой же возможности он постарается поговорить с Саймоном наедине и еще раз обсудит квалификацию Габриэль и возможность ее службы у него. Не то чтобы он по-прежнему был против – нет, он просто хотел получить ответы на все свои вопросы.
Когда Джейк около шести часов постучал в дверь графини, его переполняло любопытство. Он слышал, что кто-то приехал, а затем мисс Приммер и его няня живо обсуждали гостей, пока он ужинал… Мальчик понял из разговора, что приехал его крестный отец, но еще была какая-то женщина – вот что больше всего заинтересовало Джейка.
Габриэль пригласила его в комнату, и он вошел, с нескрываемым любопытством глядя на даму, сидевшую у камина. Она поразила его женственностью, мягкостью. К тому же она улыбалась Джейку, а волосы ее отливали золотом в отсветах пламени. Мальчик подумал, что Габби не была ни женственной, ни мягкой, да и волосы у нее были другие, но тут же он решил про себя, что Габриэль была куда лучше приезжей незнакомки.